Онлайн книга «Запасные крылья»
|
Павел Петрович кивнул. Ему было жалко пустой траты времени. Он сто раз слышал подобное. Каждый раз родственники описывали свои первые догадки о душевном нездоровье близкого человека, как будто открывали Америку. Вот и профессор туда же. Казалось, что Ефим Соломонович уловил состояние главврача, потому что сказал: — Знаю, вам это кажется заурядным. Вы заранее решили, что она больна. И какая тогда разница, что рисует ее больная фантазия. Я тоже так думал. Но скажите мне, как объяснить тот факт, что соседка Варвары по лестничной клетке, одна из немногих, с кем сестра продолжала общаться, родила на пятом десятке. И это была ее первая беременность, а ведь врачи ставили полное, безнадежное бесплодие. «О, это уже старческий маразм, – подумал Павел Петрович. – Такие истории только в поездах дальнего следования рассказывать. Чудо из чудес. А копни поглубже, так мужика сменила, завела жеребца-любовника, вот и все дела». Ефим Соломонович словно подслушал мысли Павла Петровича: — Вам кажется, что это совпадение. Но Варвара мне до этого рассказывала про соседку, говорила, что у той душа светлая, что такие обязательно должны иметь детей. Он вздохнул, понимая свою беспомощность убедить в чем-то бывшего ученика. — Я понимаю, что это звучит странно. Но я стал внимательно прислушиваться к тому, что она говорит. Даже записывать. И знаете, в интернете я нашел интересные совпадения. Подобные воззрения на сущность бытия, на управляемость судеб имели некоторые культы, в частности северных народов… «В интернете? Серьезно? Как безжалостно время, – с тоской думал Павел Петрович. – А ведь когда-то он был светлейшей головой отечественной психиатрии». Но Ефим Соломонович уже возбудился от собственного рассказа, и его было не остановить. — Варвара почти не выходила из дома, жила отшельницей, но однажды я уговорил ее прогуляться. Мы сели на скамейку в парке, и тут, прямо перед нами, разыгралась отвратительная сцена. Малыш уронил мороженое. Ну уронил и уронил, казалось бы. Но его мамашка просто слетела с катушек. Орала, обзывала дебилом, криворуким, поддала мальцу по шее… Словом, это было отвратительно. Малыш даже не плакал, скулил и трясся весь, как кутенок. Я, конечно, сделал ей замечание, и она, разумеется, меня послала. Потащила ребенка, шпыняя на ходу… Вот, собственно, и все. — Да, агрессивное поведение родителей встречается все чаще, – сказал Павел Петрович первое, что пришло на ум. Ефим Соломонович нетерпеливым жестом обор-вал его: — Не в этом дело. Слушайте дальше. Я перевел глаза на Варвару и испугался за нее. Она застыла, побледнела и… Никогда не забуду ее руки, этот жест стоит перед глазами. Она обхватила себя руками, как будто спеленала, удерживая от чего-то. Пальцы буквально впились в ребра. Вы, может, заметили, Варвара никогда не снимает с руки крупный перстень. Так вот я боялся, что она поранит себя им. Он такой, знаете ли, неровный весь. — Поранила? — Нет, пронесло. — Что потом? — Потом ее отпустило, и мы пошли домой, ни разу не обмолвившись об этой неприятной сцене. «И зачем он мне это рассказывает? Обхватила руками, перстень… Живописно, но глупо», – думал Павел Петрович, которому очень хотелось взглянуть на часы, но он терпел, боясь обидеть учителя. — Да, видимо, это вызвало сильнейший стресс, спровоцировало ухудшение, – сказал он, заполняя паузу. |