Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
— Ты невыносима, заносчива, взбалмошна и невоспитанна! — медленно произнес Сафронов, как-то странно глядя на нее. Маша промолчала в ответ. Спорить и препираться с ним стало не интересно, и ей хотелось просто уйти. Остановившись перед ним, девушка лишь слегка приподняла брови, давая понять, что ему следует отступить и дать ей выйти. И это лучшее, что он может сделать в данный момент. Она стояла перед ним, бесстрашно вскинув голову и сжав губы. С видом юной принцессы, ожидающей безропотного исполнения ее воли. Весь ее вид был вызывающе высокомерен. И девушку совершенно не волновало, что перед ней не глупые девчонки, ее родственницы, а взрослый мужчина, старший на целых десять лет. Вот только Сафронову было не все равно. Она задела его самолюбие. Ее величество королева Мария! Она бросала ему вызов? Что ж, он его принимал! Не сводя глаз с ее лица, он поднял руку и убрал со щеки выбившуюся из косы рыжую прядь волос. Его теплые пальцы как бы невзначай коснулись ее щеки, изгиба плеча, прошлись по руке. Машка вздрогнула от неожиданности и шире распахнула светлые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Она хотела что-то сказать, оттолкнуть его, отступить, убежать, но его чуть шероховатые пальцы, легкие, нежные прикосновения к коже и завораживающий взгляд неведомой силой заставляли ее оставаться на месте и смотреть в его глаза. В них отражался, проникая сквозь щели в двери, солнечный свет, и они уже не казались темными, а, наоборот, светлыми и прозрачными. Почти невидимые золотистые пылинки, танцуя в воздухе, касались его ресниц, как будто теряясь в них, зачаровывая… В зеленом омуте ее глаз не было испуга или угрозы, как и не было насмешки или презрения. Нет, в них поочередно сменяли друг друга растерянность и напряжение и появлялось некоторое удивление. Она чувствовала, как мурашки бегут по коже, а где-то глубоко внутри рождается мучительное томление… Нежность его прикосновений и магнетизм глаз в какой-то момент заставили девушку позабыть обо всем на свете. Были только его глаза, и они приближались… Горячее дыхание коснулось ее губ, заставив их беспомощно приоткрыться. Сафронов целовал ее нежно и неторопливо, как бы исследуя и пробуя на вкус. Завораживая и увлекая, он все дальше уводил ее в неведомый мир нежной чувственности, страсти и желания. Мир, в котором Машка никогда прежде не была. В какой-то момент что-то случилось с ней и заставило прижаться к нему ближе, позволив его рукам коснуться ее обнаженных плеч, спины… Но наваждение прошло так же неожиданно, как и обрушилось на нее. Тяжело дыша, Маша вырвалась из его рук и вытерла тыльной стороной ладони рот. Ее била дрожь, а в душе росло раздражение. Господи, ну и дура же она! Нашла с кем целоваться! — Им наверняка будет интересно узнать некоторые подробности того, что здесь сейчас произошло! — зло сказала Машка, не глядя на Сафронова. — Думаешь, все так болезненно любопытны, как ты? — усмехнулся он. Лигорская, понимая, что еще секунда — и она просто не совладает с собой, отвернулась и бегом бросилась вон. Рядом с сараем никого не было. Родственницы все так же продолжали полоть картошку, и до нее донеслись их голоса и смех. Девушка чуть не заплакала от досады. |