Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
А Маша не знала, куда себя деть. Кажется, она одна не разделяла всеобщего приподнятого настроения. Ей не хотелось здесь быть и чувствовать, как мучительно и больно для нее все происходящее. Она почти не замечала людей. И впервые ей было плевать на ребят, которые демонстративно не желали ее замечать. Казалось, каждая клеточка ее тела, каждый нерв, натянутый до предела, мог реагировать на присутствие только одно человека — Вадима. Во всеобщей толпе смеха, шуток и разговоров она слышала его смех, его голос, ловила взгляды и улыбки, подаренные другим. И так хотелось бежать от него подальше, не в состоянии и дальше терпеть его явное равнодушие. А еще плакать от растерянности, беспомощности и страха. Несколько дней назад смутные подозрения относительно собственного здоровья заставили Маша Лигорскую отправиться на мотоцикле в ближайший районный центр и купить в аптеке тест на беременность. Результат оказался положительным. На некоторое время это повергло ее в ступор. Она сидела на кровати, смотрела на две розовые полоски и чувствовала, как ее пробирает нервная дрожь. Такого она не ожидала, до последнего надеясь, что это просто сбой организма или нервы. Но теперь обманывать себя бессмысленно. Нужно смотреть правде в глаза. Она ждала ребенка от Сафронова. В этом Маша не сомневалась. Но разве ее беременность что-то меняла? На этот счет девушка не обманывалась. Она была не из тех глупышек, что надеялись ребенком привязать к себе мужчину. К тому же что-то ей подсказывало: Сафронов не из тех мужчин, которых можно этим удержать. Что между ними есть? Три ночи, забыть которые она никогда не сможет, но и только. Для него она одна из многих. И таковой останется навсегда. Сейчас Лигорская отчетливее, чем когда-либо, понимала, какая пропасть на самом деле между ними. И она не станет меньше. Маша не могла представить их совместную жизнь, более того, она не видела для себя другой жизни, кроме той, которой жила. Но знала она также и другое. Ответственность за этого ребенка лежит на них обоих, а значит, Сафронов должен о нем знать. Но сначала Маша хотела для себя решить, хочет ли она сохранить беременность, которая совершенно не входила в ее планы. Она никогда не думала о детях и считала, что если и появятся они у нее когда-нибудь, то лет так через десять, не раньше. Но мы предполагаем, а Бог располагает. И все же Маша не могла позволить себе родить, став матерью-одиночкой и перечеркнув тем самым все свои честолюбивые мечты и стремления. И дело было не только в них. Обстоятельства ее жизни в родном доме были таковы, что ей самой там покоя не дадут, а уж если появится ребенок… Но если даже теоретически предположить, что рядом с ней будет Вадим… При мысли об этом она поежилась… Если рядом будет Сафронов, все может быть по-другому. Противоречивые чувства терзали и разрывали на части, а к ним примешивались смятение и страх. Но где-то в глубине души рождалась уверенность в том, что она хочет быть с этим мужчиной вопреки всему на свете. — Машка! — окликнула девушку баба Маня, прервав ее размышления. — Ты чаго там стаіш адна? Хадзем сюды, зараз будзем бульбу печаную есці! Девушка нехотя поплелась к костру, на ходу выломав сухую хворостину, и опустилась на землю, скрестив ноги по-турецки. |