Книга Запретная роль, страница 98 – Оксана Хващевская

Девушка снова потянулась за телефоном и в соцсетях выложила, пусть и запоздало, красивые и яркие фотографии из отпуска. На двух из них мелькнул Гордеев. И Маша точно знала что уже завтра эти кадры станут достоянием различных пабликов и дойдут до Елизаветы Аверьяновой. Но девушка прекрасно понимала и другое: это было такой ерундой, которая теперь могла только вызвать сочувственную и снисходительную улыбку у Аверьяновой. Она вряд ли станет опускаться до ревности и выяснения отношений. Да и зачем?! Гордеев и так был уже с ней, а любовницу-актрису она, так и быть, готова была потерпеть какое-то время. Но Маша не готова была мириться с подобным положением и статусом, который автоматически накладывался на неё после женитьбы Антона. Она знала, что потеряет его, и он это знал. Именно от этого молчал и продолжал их отношения. Кто-то должен сделать первый шаг, и Маша готова была сделать его вопреки всему на свете…

Вскочив с дивана. Лигорская почти бегом кинулась в кабинет Антона, в котором бывала не раз. Она зажгла свет, затворила за собой двери, боясь разбудить детей и Соню, и не в первый раз принялась исследовать ящики рабочего стола, тумбочки и стеллажи. И в очередной раз ничего кроме документов, договоров и прочих бумаг, которые были связаны с работой Гордеева, так и не смогла отыскать. Некоторые ящики были всё так же надёжно заперты, ноутбук защищён паролем. В отчаянии девушка стала вытряхивать на стол содержимое стаканчиков с ручками, карандашами и скрепками и среди всей этой канцелярской мелочовки обнаружила небольшую связку ключиков. Будучи почти уверенной, что они от запертых ящиков, тут же принялась открывать один за другим. Но и в них не было ничего такого, что могло бы хотя бы косвенно прояснить ситуацию и указать на то, что предложение Аверьяновой сделал действительно Антон. Маша уже решила, что у неё паранойя и пора бы уже обратиться к специалисту, как вдруг среди бумаг, папок и файлов мелькнул атласный край конверта… Девушка приподняла кипу документов и смогла созерцать парные пригласительные, украшенные серебряным тиснением и атласом. Зажмурившись, девушка не сразу открыла их, чтобы увидеть имена. Почему-то до последнего она верила, что на Рождественский бал во дворец великого князя Владимира Александровича они приглашены с Антоном. Но в пригласительных значились имена «Антон и Елизавета»…

Маша отбросила в сторону пригласительные и, опустившись на пол, уткнулась лбом в ладони. Ей захотелось немедленно позвонить Гордееву и бросить ему в лицо правду, хотелось плакать и бить посуду, топать ногами от несправедливости, невозможности происходящего и кричать. А она продолжала сидеть, понимая, что ничего из вышеперечисленного сделать не сможет. И только частые всхлипы вырывались из груди, а глаза оставались сухими.

На следующий день девушка позвонила Анне, своему агенту и попросила прислать на электронный ящик все имеющиеся предложения по работе и достать для неё два пригласительных на бал.

Уже через пару часов Маша дала согласие на несколько проектов, съёмки которых начинались буквально через две недели. Она понимала, что её счастливые дни на Васильевском острове сочтены. Оставаться и дальше здесь, притворяясь, она не могла и не хотела. И ждать, когда Гордеев наконец решится всё рассказать, а потом поможет собрать вещи, тоже. И пусть Сашеньке было всего полтора месяца, Маша понимала, как и тогда, после истории с Сафроновым, что её спасёт только работа.