Книга Запретная роль, страница 49 – Оксана Хващевская

— Да! — кивнула девушка и через несколько минут почувствовала, как полозья коснулось ровного покрытия площадки. Гордееву потребовалось немного времени, чтобы выключить приборы, снять наушники и расстегнуть ремень. Он открыл боковую дверцу, и в кабину ворвался свежий бриз, который набегал сюда от залива. И это было так неожиданно, что у девушки просто дыхание перехватило. Антон открыл дверцу с её стороны, сам расстегнул у неё ремень безопасности и не стал откидывать лесенку, по которой девушка могла бы спуститься вниз. Осторожно и бережно он обхватил её за талию и помог выбраться из кабины вертолёта. А на встречу им уже спешили личный водитель Гордеева и его охранник. В их обществе они прошли до парковки и сели в роскошный чёрный «Мерседес», обитый мягкой белой кожей внутри, чтобы нестись навстречу этому розовому вечеру, который обещал так много, свежему морскому ветру, подобному глотку хмельной свободы, кружащей голову, и удивительному городу. Маша Лигорская много слышала о нём, но ни разу не была.

— Маша, вы не против, если мы заедем в отель? Думаю, вы хотели бы посетить уборную комнату, выпить чего-нибудь освежающего, возможно, чего-то перекусить перед ужином или просто отдохнуть после перелёта! — обернулся к ней мужчина, когда черта новых спальных районов осталась позади, а за окном авто замелькали городские пейзажи старой застройки, достопримечательности, которые девушка видела только на открытках и в старых советских фильмах, ограждения мостов и набережных, сквозь которые в закатном свете поблёскивала вода.

— Вы предусмотрительны! — с улыбкой обернулась к нему девушка.

— В чём-то главном, возможно! — в тон ей отозвался Антон. — Но, если вы сейчас пытаетесь приписать мне дешёвый трюк обольщения, можете не стараться. Я и в двадцать не прибегал к подобному.

— Неужели?

— Уверяю вас! Просто я последователен в своих действиях и люблю, чтобы всё и вся было на своих местах. Не люблю суетности и предпочитаю порядок во всем. Я педантичен, сразу предупреждаю! — засмеялся Антон.

— О Боже! — притворно закатила глаза Маша. — Вам отнюдь не просто соответствовать. И я рада, что мы с вами всё так же на «вы»… Боюсь, я не столь идеальна. Нет, я тоже люблю порядок во всём и стремлюсь к этому, но у меня не очень получается. Чаще всего выходит какой-то хаос. И не только в прямом смысле этого слова. Я про мысли, поступки, чувства…

— Вы девушка, Маша. Творческая личность, к тому же очень жизнерадостная и темпераментная. Вам простителен хаос, ведь ваши глаза наполнены смыслом! Поправьте меня, если я не прав, но, думается мне, за своей лёгкостью и беспечностью, вы прячете много больше, чем хотите показать!

— Что же, например? — чуть заметно улыбнувшись и не оборачиваясь к нему, спросила Лигорская.

— Нежность, например! — негромко ответил он, оборачиваясь к ней и глядя своими серо-голубыми, как это питерское небо, глазами, в которых ум, мудрость и понимание переплетались с чем-то, вызывающим у Маши дрожь. Девушка не очень-то умела разгадывать взгляды, тем более проникновенные взгляды такого мужчины, как Антон Гордеев, но его внимание ей было приятно.

— За свою нежность однажды я здорово заплатила, и с тех пор, запрятав, как вы правильно сказали, её глубоко внутрь, я предпочитаю о ней не вспоминать! — выдержав его взгляд, парировала девушка в ответ. — Любовные истории — это больше не про меня, Антон! — честно призналась Маша. — С тех пор я сторонюсь всего этого, избегаю и держусь подальше. И вообще, я вряд ли после всего смогу поверить, а просто так, ради статуса, я не смогу… Вы мне нравитесь, Антон, чего уж скрывать. Но каждую нашу встречу я прислушиваюсь к себе, выстраиваю границу и переступать её пределы не хочу! А можно остановить машину? — без перехода попросила девушка.