Онлайн книга «Запретная роль»
|
— Добрый день, Маша! Вы чудесно выглядите! — сказал он, не сводя с неё внимательного взгляда серо-голубых глаз. Девушка улыбнулась в ответ, отчего на щеках тут же заиграли очаровательные ямочки. — Спасибо! — Вам идут платья, мой вам совет — почаще надевайте их. Вы выглядите очень нежной, хрупкой и совершено беззащитной. Глядя на вас сейчас, тут же возникает желание носить вас на руках, оберегать и защищать… Маша весело рассмеялась. — Ну вы же знаете, это обманчивое впечатление. Хотя с вами, отчего-то я то и дело попадаю в истории, когда вам приходится носить меня на руках и спасать в буквальном смысле этого слова! Для меня это несколько незнакомое, но в тоже время приятное ощущение… Правда, я всё же поостерегусь совсем расслабляться пока. — Почему же? Не доверяете мне… — Доверяю, иначе не приняла бы ваше приглашение сегодня… Кстати, со вчерашнего дня меня занимает один вопрос: а как мы доберёмся до Санкт-Петербурга? И главное, как завтра вернёмся обратно? — спросила девушка, прекрасно понимая, что на машине, как и на поезде, маршрут займёт не менее десяти часов. — Это сюрприз, но уверен, вам понравится! — заверил её мужчина, то и дело оборачиваясь к ней. Гордеев видел, как на её щеке играет ямочка и трепещут пушистые тёмные ресницы. Она не оборачивалась к нему, то и дело сжимая пухлые губы, а он отчётливо понимал, что не встречал девушки, подобно Марии Лигорской. В ней не было утончённости, элегантности, изящества… Она так мало походила на тех девушек, которые встречались ему в высших обществах обеих российских столиц, а уж тем более Европы. В ней ключом била жизнь во всех её проявлениях. Маша была весёлой, открытой, честной, жизнерадостной, бесшабашной, прямолинейной и смелой. Её беспокойные глаза цвета зелёного яблока дразнили, манили, предостерегали, играли и предупреждали. Казалось, они жили своей собственной жизнью и многое могли бы рассказать о душе… А ко всему этому прилагался звонкий, переливчатый смех и нежный голосок, похожий на журчание ручья. Она с лёгкостью рассказывала о себе, но Гордеев чувствовал: она полна секретов, которые интриговали и притягивали. Их хотелось разгадывать и открывать один за другим. Маша была самоуверенна и независима, и, если её и впечатлили подарки и возможности мужчины, она и виду не подала. Антон думал о ней и вспоминал с той самой первой встречи, на вечеринке. И понимая, что его ждут дела, всё равно не мог уехать. — Ну ладно! Вы меня заинтриговали! — призналась она и обернулась к нему. — Не сомневаюсь! — улыбнулся Антон. — Но всё же меня гложет сомнение. Не переборщил ли я с сюрпризом? Как бы вы не испугались! Машка хохотнула. — Я и испугаюсь? Нет, испугаться я могу только за Катюшу, а так… Это вряд ли! — Ну что ж… — только и сказал Антон и больше ничего не добавил к сказанному. Машина покинула городскую черту, и за окном замелькали зеленеющие поля и леса, одетые в молодую листву. Они неслись куда-то вперёд, потом свернули, проехали ещё немного и стали тормозить. Взглянув в очередной раз в боковое окно, Лигорская увидела какие-то безликие строения, которые вряд ли могли бы ей о чём-то поведать. Когда водитель открыл дверцу машины и подал ей руку, помогая выбраться, Маша оглянулась — и застыла в изумлении, догадавшись, куда они приехали и на чём будут добираться до Санкт-Петербурга. Это был небольшой частный аэродром, а в тридцати метрах от неё стоял новый, чёрный, блестящий вертолёт, уже готовый ко взлету. |