Книга Развод. Его холодное сердце, страница 29 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

— Ты дура, если думаешь...

Она не договорила. Её двенадцатисантиметровый каблук зацепился за край ковра на верхней площадке лестницы. Я увидела, как расширились её глаза от ужаса, как взметнулись руки в попытке ухватиться за перила...

Слишком поздно.

Она падала, словно в замедленной съемке — шелковое платье взметнулось вокруг неё, черные волосы рассыпались в воздухе...

А потом время снова ускорилось, и Ясмина покатилась по мраморным ступеням, глухо ударяясь о каждую. Грохот падения эхом разнесся по всему дому.

— Помогите! — её крик был больше похож на театральный вопль. — На помощь!!!

Айлин появилась словно из-под земли, за ней вбежали слуги.

— Она! — Ясмина направила дрожащий палец в мою сторону, хотя в глазах не было и тени боли или страха. — Она толкнула меня! Хотела убить! Она ревнует, потому что Давид любит меня!

— Что?! — я задохнулась от возмущения. — Ты сама...

— Убийца! — завизжала Айлин. — Ты специально это сделала! Ты не можешь смириться с тем, что мой сын выбрал достойную женщину!

— Вызовите скорую! — простонала Ясмина, хватаясь за живот. — Мой ребенок! Я могу потерять… ребенка Давида!

В этот момент входная дверь распахнулась.

На пороге стоял Давид.

И его взгляд не предвещал ничего хорошего...

— Я, кажется, сломала руку! — Ясмина стонала так убедительно, что даже я на секунду засомневалась. — И живот... о Аллах, живот так болит!

Вокруг неё мгновенно образовался хаос — слуги метались как растревоженные пчелы, Айлин командовала:

"Подушку! Воды! Вызовите доктора Демира — только его!"

Я стояла наверху лестницы, наблюдая этот спектакль, где каждому досталась своя роль.

Кроме меня. Меня просто вычеркнули из сценария.

Давид подхватил Ясмину на руки с неожиданной нежностью.

Она мгновенно повисла на его шее и уткнулась лицом в его плечо. Идеальная картина: сильный мужчина спасает хрупкую женщину.

На меня он даже не взглянул — только бросил через плечо:

— В свою комнату. Сейчас же. Поговорим позже.

Этот тон... Когда-то он так разговаривал с провинившимися слугами. Теперь — со мной.

Через несколько минут подъехала скорая. Еще через пять прибыл доктор Демир — личный врач семьи Шахин. Из своего угла я слышала обрывки разговоров:

"Необходимо полное обследование..."

"Возможное сотрясение..."

"Безответственное поведение..."

Час я просидела взаперти как на иголках. Маша уснула, а я прислушивалась к шагам в коридоре, пытаясь угадать, когда разразится гроза.

Он вошел без стука — весь в черном, очень злой.

Его напряжение мгновенно заполнило крошечное пространство комнаты, делая его еще более тесным.

— Я думал, ты цивилизованная женщина, — каждое слово падало как камень. — Думал, ты выше этих... базарных склок. А ты ведешь себя как бешеная кошка.

Давид стоял, засунув руки в карманы — жест, который я знала наизусть. Так он всегда пытался сдержать гнев.

Его чёрные глаза сверкали как жерла извергающегося вулкана в полутьме.

— Цивилизованная? — я поднялась, копируя его тон. — Это цивилизованно — позволять чужой женщине называть себя матерью твоего ребенка? Это варварство, Давид! Маша только привыкла к новому дому, а теперь ты позволяешь этой...

— Не усложняй! — он провел рукой по лицу, и я заметила, как напряжены мышцы на его скулах. В другой момент я бы подошла, разгладила эту морщинку между бровей, но теперь... — У меня сейчас столько проблем в бизнесе, а тут еще эти домашние...