Книга Развод. Его холодное сердце, страница 32 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Давид уходил, медленно спускаясь по ступенькам, а Маша всё не хотела отпускать его руку:

— Ну пожалуйста, останься! Хотя бы почитай мне сказку!

— В другой раз, принцесса, — он нежно её поцеловал. — Папе нужно работать.

"Работать… Ухаживать за своей сломанной невестой."

Я смотрела в окно, как его "Майбах" выезжает за ворота. Маша махала ему вслед, пока машина не скрылась за поворотом, а потом повернулась ко мне с той недетской серьезностью, которая иногда пугала меня в ней:

— Мамочка, а почему папа не может просто быть с нами?

Я прижала её к себе, чувсвуя, как на глаза наворачиваются слёзы:

— Всё сложно, зайка. Взрослые иногда... запутываются.

Когда Маша наконец уснула, я села у окна в своей новой спальне.

Из сада доносились приглушенные голоса охранников, сменяющих друг друга на посту. Где-то вдалеке лаяли собаки.

Рука машинально потянулась к животу. Я догадывалась о своей беременности… Меня тошнило и уже была задержка.

Только не это. Почему судьба так несправедлива со мной?

Хотя отчасти я сама виновата, что полюбила этого ледяного монстра...

Давид ни в коем случае не должен узнать, что я в положении.

И он не узнает, если всё пойдет по плану.

"Давид, — мысленно произнесла его имя, глядя на ночной сад, — ты сам сделал этот выбор. Выбрал свой долг перед своей семьей, свои традиции, свою... Ясмину. А я выбираю свободу. Для себя. Для моих детей."

Телефон в кармане словно обжигал кожу. Нужно дождаться человека от Андрея. Нужно быть осторожной. Нужно...

В дверь постучали — Мустафа принес вечерний чай. Его взгляд скользнул по комнате профессионально, подмечая каждую деталь.

— Что-нибудь еще нужно, ханым?

— Нет, спасибо.

Когда дверь закрылась, я достала телефон.

"Скоро, — написал Андрей. — Будь готова."

Катя

В клинике было непривычно тихо. Я постоянно поглядывала на часы — 11:25. Мустафа, как обычно, дремал на стуле у входа в кабинет. Когда в дверь постучали, у меня внутри всё сжалось.

Пациент, записанный на 11:30, оказался молодым человеком с военной выправкой и цепким взглядом. Пока я якобы слушала его жалобы на сердце, он быстро и четко передал инструкции:

— Все необходимое здесь, документы и легенда, — он незаметно скользнул конвертом по столу. — Андрей вас отвезёт в аэропорт в назначенный день, он будет в серой Тойоте.

Следующие три дня превратились в бесконечное ожидание. Каждое утро я просыпалась с мыслью: "Может быть, сегодня?"

Мустафа следовал за мной как тень — в магазин, на прогулку, даже в туалет клиники провожал до двери. Его присутствие давило, как тяжелый камень на груди.

По ночам я лежала без сна, прислушиваясь к его шагам в коридоре, и повторяла план снова и снова. Проверяла спрятанные документы, перебирала вещи в сумке — самое необходимое, ничего лишнего. Несколько раз проигрывала с Машей "игру в другие имена" — якобы для развлечения.

Наконец Андрей прислал сообщение:

"Всё готово. Он улетел в Дубай на два дня. Действуем."

"Сейчас или никогда."

Маленькие капсулы со снотворным жгли ладонь. Руки дрожали так сильно, что я боялась рассыпать порошок мимо чашки. Улучив момент, когда Мустафа отошел в туалет, я высыпала содержимое в его недопитый кофе.

Я смотрела, как темная жидкость поглощает белый порошок, и молилась всем богам, чтобы он не заметил разницу во вкусе.