Книга Развод. Стану твоей бывшей, страница 94 – Ирма Шер

Мы прощаемся на доброй, почти детской ноте.

И я остаюсь с ощущением, будто что-то внутри меня тоже освободилось. Как будто мы обе закрыли старую дверь в наши обиды.

Вечером Герман загадочно улыбается и говорит:

— У меня для тебя сюрприз.

— Надеюсь, это не прыжок с крыши или йога на закате?

— Почти, — улыбается он. — Но тебе понравится.

Я киваю. И, кажется, улыбаюсь ещё шире, чем собиралась.

Он везёт меня в центр города, по улицам, залитым огнями. Машины спешат, витрины мерцают. Осень уже дышит прохладой, но в его руке моим пальцам тепло и надёжно.

Мы останавливаемся у здания, которое я знаю.

Один из лучших ресторанов города.

Я поднимаю брови в удивлении.

— Герман…

— Тсс. Просто поверь мне.

Он ведёт меня внутрь. Мы поднимаемся на второй этаж. Там отдельная зона, приглушённый свет, лёгкая музыка, и только один столик. Наш.

На нём свечи, белые розы в хрустальной вазе, серебряное ведёрко с напитком. Всё идеально. Безупречно. Романтично до бабочек в животе.

Он подходит ко мне со спины и обнимает за талию. Нежно касается губами моей шеи. Оставляя легкий, почти невесомый поцелуй. Затем проводит кончиком носа вверх, зарываясь им в волосах. По телу наперегонки уже бегут мурашки, а вдоль позвоночника проходит ток. Яркий, острый, жгучий.

Я оборачиваюсь к нему лицом, его руки скользят по моей талии. В его глазах настоящий ураган, который способен закружить меня.

— Знаешь, что я чувствую? — шепчет он. — Что наш путь был долгим, трудным… но теперь мы на нём вдвоём. Не случайно. Не временно. А по-настоящему.

Глаза в глаза. Дыхание одно на двоих. Такт сердца в унисон. В его глазах — всё: любовь, страх потерять, глубина, которую не выразить словами. Я замираю, потому что сердце уже всё поняло.

Он достаёт из внутреннего кармана маленькую чёрную бархатную коробочку.

Открывает не спеша.

Кольцо. Я забываю, как дышать. Такой момент, когда весь мир вокруг нас замирает.

Элегантное, тонкое, с камнем, который ловит свет, как будто свет сам к нему тянется. Не кричащее, не показное, а настоящее, идеальное. Как он.

— Ева, — говорит он тихо. — Ты выйдешь за меня?

Внутри всё сжимается. Я не знаю, как подобрать слова, чтобы передать, что он для меня значит. Внутри полный хаос от дикой радости и счастья.

Что я давно уже с ним не по привычке, не из-за нужды, не из-за выгоды, а потому что нигде больше я не чувствую себя дома.

Только с ним.

Я улыбаюсь.

— Да.

Он медленно надевает кольцо на мой палец.

Наши пальцы переплетаются. Наши губы, наконец, встречаются в поцелуе.

И в этой тишине, в этом свете, в этом почти невесомом вечере, я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему счастливой. Все встало на свои места. Сложный пазл сложился. Все совпало, во всех реальностях.

Мы сидим за столиком, едим что-то изысканное, смеёмся тихо, будто боимся вспугнуть эту хрупкую, невероятную радость.

А внутри тишина. Чистая. Полная. Настоящая.

Так, как бывает, когда любовь больше страха.

Прошло четыре года.

Иногда я просыпаюсь по утрам и не сразу понимаю, где я.

Не потому, что место чужое, нет, наоборот. Потому что оно слишком моё.

Слишком правильно.

Слишком… тихо.

Это тишина, в которой прячется счастье.

Такое простое, домашнее.

Солнце скользит по стенам кухни, свет ложится на деревянный стол, на посуду, на крошки, которые Настя успела насыпать с утра. Лёва снова забрался под стол, наш маленький исследователь. Он бубнит что-то себе под нос, как будто ведёт переговоры с невидимыми друзьями. Настя бегает по кухне с розовым зайцем и поёт, ни на секунду не стоя на месте. У неё сегодня хвостики, торчат в разные стороны, как антенны радости.