Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 84 – Анна Томченко

Но когда мы приехали в больницу и двинулись в сторону палаты, в коридоре я заметила как будто бы воркующую парочку из Андрея и Ляли. Она томно закатывала глаза и заламывала руки на груди так, что пальцы аж белели.

— Я понимаю, что, возможно, ты хотел бы по-другому со мной познакомиться, и тогда бы у нас с тобой сложились другие отношения. Но пока твой папа пребывает в таком состоянии, мы же можем друг другу помочь. Поверь, я буду очень отзывчивой и благодарной. Андрюш, пожалуйста.

Марина.

У меня перехватило дыхание.

Значит, пока я ношусь с чужим ребёнком, пока мои дети не знают, к какому углу приткнуться, Вадим от растерянности тыкается во все щели, Люба психует, а Андрей тут решил свои чресла в чужом корыте прополоскать?

И это всё, пока его семья живёт у меня?

Мне кажется, у меня красная пелена упала перед глазами. Одному Богу известно, как я, во-первых, не стартанула с места и не наваляла этой блондинке, которая якобы на меня похожа. А во-вторых, не погнала пинками сына.

Но нет, потом, как выяснилось, все это сделать мне помешала Люба. Она с визгом дёрнулась вперёд меня, точно так же, как и я, прекрасно расслышав, о чем шёл разговор, и дёрнувшись, взмахнула загипсованной рукой так, что Ляля получила по носу. Взвизгнув, та опёрлась о стену, прижимая ладонь к лицу. В следующий момент Люба свободной рукой что было сил зарядила Андрею.

— Офигели, да? – Закричала она на весь коридор так, что стекла зазвенели. – Отец лежит с инсультом, а вы здесь, голубки воркующие, за его спиной что-то перетираете?

— Люб, ты чего? – Зарычал Андрей, и в этот момент я поняла, что как бы осадить-то надо.

— Андрюш, Люба права.

— Нет, ни черта Люба не права! – Зарычал Андрей, взмахивая рукой в сторону Ляли. – Если бы вы не судили ситуацию по вырванным из контекста словам, возможно, вам было бы все намного более ясно. Но нет, пришли такие деловые на вторые сутки после того, как отец слёг, и ещё мне что-то здесь смеете предъявлять!

— Ты забываешься. – Произнесла я холодно и брезгливо посмотрела на Лялю, которая в попытке найти кровь из разбитого носа уже вся исшмыгалась.

— Я… Я…

— Я – последняя буква алфавита! – Развернувшись, рявкнул Андрей. – Я тебе уже прекрасно сказал, что ты должна делать. Но ты все разговоры разговариваешь. Глаза закатываешь. Руки заламываешь. Слава Богу, я знаю, где надо держать ремень и для каких целей его использовать. Ты поняла все, что мы с тобой обсудили? Исполняй!

Андрей тряхнул волосами и заправил их назад. Посмотрел недовольно на меня и на Любу, которая дышала тяжело и не верила брату. Я тоже держалась из последних сил.

— Пройдём в холл. Ляля, ты меня услышала! – Бросил коротко Андрей и шагнул вперёд.

Люба смерила любовницу отца недовольным взглядом и прошипела:

— А я так и знала, что эта история шита белыми нитками. Дура! – Бросила дочь обидчиво, и я, перехватив её за талию, развернула.

Мы двинулись за Андреем.

— И что это сейчас здесь было? – Спросила я, когда мы оказались в холле этажа.

— Это сейчас было то, что одна неуёмная девица не знает, куда своё межножье пристроить, только чтобы не отрываться от кормушки. К Назару она не приблизится. Я нанял няньку. Ничего страшного с мальчишкой не произойдёт, поживёт какое-то время у меня. Потом отец, дай Бог, оклемается. Я не верю в то, что какой-то инсульт может свалить Донского. Много чести для какой-то болячки.