Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 83 – Анна Томченко

"Ага, я так и знал. Так оно и оказалось": голос Егора звучал у меня в голове в моменты, когда я рассуждала о том, что должна к нему приехать или не должна. Я понимала, что у него самые лучшие врачи, самое лучшее оборудование и самые качественные препараты. В наше время с инсультом бороться стало намного проще и продуктивнее. Особенно, если в первые часы всё это можно выявить. У Егора выявили. Я мысленно прикидывала, что у него очень хорошие шансы на нормальное выздоровление. Поэтому не понимала, что мне надлежало делать: съездить проведать или как-то иначе. Не знала.

Поэтому всю ночь металась в спальне, слушая сквозь дверь, как по коридору иногда проходила Камилла с Риммой на руках. Потому что внучка то чаю захотела, то пить.

Люба вела себя более тихо и спокойно. Но от стресса, что с моим ребёнком могло что-то случиться, ближе к четырем утра я, как больная, бродила по квартире и заглядывала тихонечко в спальню. Осторожно, чтобы никого не разбудить. Чтобы просто понимать, что с детьми всё в порядке.

И мне бы поговорить с Камиллой на тему того, что с Андреем всё у них плохо, но впервые за долгие годы своей жизни я не находила, что сказать. Наверное, просто потому, что не нужно было лезть. Потому что там, где двое ругаются, третий будет обязательно виноватым.

Я знала, что Камилла с Андреем помирятся. Я знала, что всё будет у них хорошо. Я в этом была уверена.

Но раннее утро, когда Люба, прыгая на одной ноге, пыталась зашнуровать кроссовки, сверлило в груди дыру. Потому что мне казалось, я должна съездить и посмотреть на Егора.

А ещё мне казалось, что ночью я сошла с ума, потому что расплакалась от того, что у Егора инсульт. Я хотела быть сильной. Я имела право быть сильной и равнодушной, но проклятому сердцу ни черта не объяснишь. Оно плакало и скулило, говоря о том, что развод не повод быть бесчеловечной сукой. Развод явно не повод забивать на человека, который на протяжении почти тридцати лет был рядом. И ведь неплохо так было. Да, как любая нормальная семья, ругались, что-то недопонимали, где-то казалось, будто бы мы излишне переходили границы, а друг без друга не представляли жизни.

Я действительно не могла себе представить, как бы жила с каким-то другим мужчиной, если не с Егором. Я даже сейчас не могла представить на его месте никого другого. Поэтому отдавала себе отчёт, что лучше одной, чем с кем-то.

Люба подняла на меня затравленный взгляд и тяжело вздохнула.

— Поехали.

Я покачала головой. Ведь дочь меня чувствовала лучше, чем кто бы то ни было. Наверное, поэтому я поставила кружку и, поцеловав внучку, прошла к коридору. Вступилась в аккуратные шлёпки без пяточек и накинула на плечи тонкую короткую курточку от спортивного костюма.

— Но знай: ты заставляешь меня это делать. – Произнесла я, глядя на Любу.

Мы махнули Камиле рукой. Она обещала нас дождаться и только потом уже ехать думать, что делать.

А когда оказались в машине, Люба призналась.

— Я тебя заставила это сделать, мам, потому что я эгоистичный младший ребёнок. Потому что я считаю, что все должны скакать вокруг меня. Я заставила тебя ехать к папе, а ты сама никогда бы в жизни не поехала к изменнику.

Я скосила на неё глаза и тяжело вздохнула.

Всё она правильно поняла.

Она хотела, чтобы у меня сохранилась иллюзия того, что я не по собственной воле.