Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 109 – Анна Томченко

— Речь – это на самом деле меньшая из проблем. Намного хуже было бы, если бы затронуло моторику.

Моторику, если честно, тоже затронуло. Потому что когда мне приносили обед в надежде на то, что я пожру – я ложку не мог в руках держать.

И вот здесь-то ловил откат, чувствуя себя максимально беспомощным. Настолько, что хоть вешайся.

Серьёзно. Первая реакция была выйти в окно. Вот как только дополз до этого окна, так и подумал, что надо выйти в него.

Только меня никто не предупреждал, что со временем, как я стану более самостоятельным, осознавать масштаб проблем, которые я наворотил, станет невыносимо.

Андрей забрал меня к себе. Назара забрал к себе. И стоя у меня в спальне, выговаривал:

— Я Лялю твою пинками погнал. И считаю, что раз всё вскрылось, раз Архип нарыл такую информацию, что Назар это сын Орхова, то коль уж ты влез в петлю усыновления – Ляле нечего делать рядом. Пока вот она не возьмётся за ум и не покажет, что ей ребёнок действительно нужен, а не только насос для выкачивания денег из тебя, то она не подойдёт.

Я понимал, что Андрей поступил правильно. Всё он сделал правильно. Никаких претензий к нему в этом плане не было.

— У Назара няня, а у тебя будут медики, так что в целом, думаю, мы справимся.

Но нифига.

Назар ко мне тянулся. Осторожно приоткрывал дверь, заглядывал и, заходя, тихо шептал:

— Тётя Марина такая добрая. Я у неё конфеты ел.

Я криво улыбался, потому что мышцы лица нормально не реагировали. А в моменты, когда оставался один, ненавидел себя за то, что с трудом хожу. Хотя сейчас походка становилась твёрже. Плохо говорил, но при этом ум оставался ясным. Только вот с воспроизведением проблемы были.

И ничего удивительного, что через несколько недель я уже бросался на весь медперсонал и на Андрея тоже. Камилла с внучкой были каким-то островком спокойствия. Назар к ним тоже примыкал. Наверное, потому, что они от меня ничего не ждали, ни в чем не винили и в какой-то мере принимали таким, какой я есть. Насчёт Камиллы не уверен, а вот дети — да.

Риммочка, залезая ко мне на кровать, старалась вскарабкаться на грудь и пальцами схватить меня за щеки, чтобы я улыбнулся. Я, из-за того, что координация была не моей, каждый раз вздрагивал, переживая, что она навернётся.

Назар вёл себя более правильно и обстоятельно. Хотя бы исходя из того, что он был постарше. Поэтому никуда не лез и просто рассказывал. А иногда приходил мультики смотреть. Ложился мне под бок, держа небольшой планшет. И считая, что я что-то не понимаю в этом мультике, начинал пересказывать.

В целом, Назар неплохим был ребёнком. Если бы я не закрутился и не завертелся, если бы не оттягивал момент признания Маринке – ничего бы этого не было.

Но конечно, задним числом мы все умные. Я так особенно.

А ведь все это происходило тупо от того, что за столько лет я привык отвечать за обеспечение, за безопасность, за что-то фундаментальное. Я не привык отвечать за эмоциональное. Сунувшись не в свою вотчину – в вопрос опекунства, усыновления, я перешёл ту черту, где обычно главенствовала Марина, и я за это поплатился.

Вот ровно, как Маринка никогда не лезла ко мне в бизнес, никогда не советовала, что мне сделать, как мне сделать. Вот ровно так же я не должен был соваться никуда. Но моё состояние оставляло желать лучшего, и от безысходности и злости на себя я злился на весь остальной мир.