Книга Её чужая дочь, страница 83 – Рина Фиори

Меня будто током прошибает от её слов: я вызвала полицию в надежде добиться справедливости. Пусть не для себя. Хотя бы для этих несчастных приёмных детей. И что же получается? Тётка сейчас опять даст кому-нибудь на лапу и будет дальше жить и радоваться, гнобить воспитанников.

— Простите, тёть Свет, мне надо позвонить, я на секундочку, – торопливо извиняясь, выхожу из-за стола и иду в прихожую, чтобы позвонить Руслану.

Вкратце пересказываю о том, что увидела в доме тётки, опустив детали и её признание. Об этом потом, не по телефону.

— Руслан, я не знаю, может, ты подскажешь, что делать? Я боюсь, что она выйдет сухой из воды, а когда до опеки или полицейских дойдёт, что нужно бить тревогу, будет слишком поздно, – шепчу, едва не всхлипывая.

Мне страшно представить, что тётя Люба может от угроз перейти к действиям и причинить вред кому-то из детей.

— Я понял, сейчас позвоню адвокату, ты дашь показания, если будет необходимость? Ты же видела всё, да? – спрашивает Руслан. Его тон – холодный и бесстрастный, как и всегда, когда он собирается решить какое-то важное дело.

Представляю сейчас, как он хмурит брови и думает, чем помочь в данной ситуации. А ещё неожиданно осознаю, что за эти несколько дней я привыкла к тому, что Руслан рядом. И ведь сразу же позвонила ему, потому что больше не у кого попросить помощи.

— Женя? – голос на другом конце линии напоминает о том, что разговор ещё не окончен.

Я интенсивно киваю, пока не соображаю, что он меня не видит вообще-то.

— Да, Руслан, я всё сделаю, что потребуется, – заканчиваю разговор и возвращаюсь в кухню, к тёте Свете.

— Вы обещали мне что-то рассказать, – напоминаю робко, присаживаясь на металлический стул с мягкой, обтянутой кожзамом сидушкой. – Про тётю Любу… – опускаю взгляд в пол. Даже мне стыдно за поведение родственницы, а ей хоть бы хны.

— Ты когда без родителей осталась, приходили из опеки и спрашивали, будет ли Любка тебя забирать. Она тогда со своим сожителей через пару дворов квартиру снимала, так тут такой гай на всю улицу стоял. Кричала, мол, денег у неё нет лишний рот кормить. Потом вдруг стихло всё, а через пару дней мы узнали, что Любка на тебя опеку оформлять будет. Дольше – больше, эта шельма стала хвалиться, что ещё детей возьмёт, потому что платят за них будь здоров. Тогда ещё не было всяких пособий на родных детей, как сейчас, а вот опекунам платили неплохо. Вот и появилась у неё идея такого «бизнеса».

Бизнес… Да уж, в духе тётки, и всё-таки раньше она не была настолько безумной, как сейчас.

— Любка где-то рецепт раздобыла транкливи… тракниви… тьфу ты, что за слово такое…

— Транквилизаторы? – предполагаю удивлённо, ещё не понимая, какое отношение это имеет к тётке.

— Да, точно! У меня старшая дочка в аптеке работает, так тётка твоя частенько к ней бегает за этими самыми тран-кви… ну, ты поняла.

— Да-да, – уверенно киваю, потому что хочу услышать продолжение.

— Сама себе яму вырыла твоя тётка: детей терпеть не может, а берёт их в дом, чтобы деньги получать за них. Вот видать крыша-то у неё и потекла маленько, – ехидно усмехается женщина.

Благодарю тётю Свету за гостеприимство и покидаю её дом, на этот раз соглашаясь на предложение Руслана встретить меня.

Я жду его и Мию на остановке, и стоит машине подъехать, запрыгиваю на пассажирское сиденье сзади водителя.