Книга Её чужая дочь, страница 85 – Рина Фиори

Благодарю Андрея за проделанную работу и вешаю трубку.

— Как это на месяц? – на кровать рядом со мной опускается Женя.

Она уже уложила Мию, к которой теперь меня не хочет подпускать. Всё делает сама: купает её, кормит, помогает одеваться и расчёсывает. Даже в туалет Мию теперь водит Женя, а дочурка нисколько не огорчается.

Про меня, конечно, малышка тоже не забывает. Перед сном, например, заставила встать на четвереньки, сама взобралась на спину, и погоняла, радостно визжа на всю гостиницу.

А Женя ахала и охала, боясь, что Мия может упасть и повредить себе что-нибудь. Не знаю, она сама по себе такая паникёрша, или это нереализованный материнский инстинкт в ней проявляется.

Бросаю короткий взгляд на девушку: Женя одета в лёгкий летний зелёный сарафан в мелкий горошек, волосы собраны на макушке в высокий хвост. Такая домашняя она в этом образе, что мне хочется её обнять, а не про суды и преступления разговаривать.

Но я вынужден в который раз сдерживать свои порывы, потому что не хочу давить на Женю. Я и так прекрасно вижу, что за последние дни она кардинально поменяла своё отношение ко мне. Впрочем, и я тоже многое узнал, и пересмотрел своё мнение. Поэтому я уверен, что вопрос нашего сближения – всего лишь вопрос времени.

— Руслан, почему на месяц только? – повторяет свой вопрос девушка. – Ты не подумай, я не кровожадная, но всё же… месяц всего…

Ну-ну, не кровожадная, а глаза так и горят праведным гневом.

— Женечка, – удивляю своим обращением и её, и себя. – Так положено, сначала суд выбирает преступнику меру пресечения, потом идёт следствие, а потом уже выносится окончательный приговор. Следствие может идти и год, и два, и мера пресечения в данном случае просто будет продлеваться.

— Ааа… – выдыхает облегчённо и расслабленно опускает острые плечи. Слегка загорелые после нескольких прогулок на пляже, даже немного шоколадные.

Чувствую дикое желание опустить на них свои ладони и прижать девушку к себе. Почувствовать её тепло, биение сердца и тихое размеренное дыхание. Предвкушение проносится по телу, задевая нервные окончания, и я даже не думаю отказывать себе в этом удовольствии.

— Всё будет хорошо, Жень, – притягиваю девушку к себе и удовлетворённо вздыхаю, когда понимаю, что она нисколько не сопротивляется.

Наоборот, льнёт ко мне, словно ищёт защиты.

— Спасибо тебе, Руслан, я… я даже не знаю, как отблагодарить тебя. Ты столько сделал, и в первую очередь для меня, – лепечет, уткнувшись мокрым носом в мою грудь, обтянутую тонкой тканью лёгкой футболки.

— Э-эй, – приподнимаю её аккуратное личико и всматриваюсь в него. – Ты чего, плакать вздумала? Не смей, слышишь, всё будет хорошо.

Коротко целую Женю в нос, стараясь не концентрироваться на этом порыве. Подмечаю, что несколько секунд после это невинного поцелуя девушка смотрит на меня широко распахнутыми удивлёнными глазами.

— Руслан, – опять произносит моё имя, а для моих ушей это будто приятная музыка.

Не знаю, но мне с детства нравится то имя, которое дали родители. И я рад, что Жене и раньше не приходило в голову называть меня всякими заями и котиками, и теперь она зовёт меня исключительно по имени. Без отчества или, например, ударения на фамилию.

— Прости меня за то, что подозревала тебя в дурном, и много всего наговорила тогда, у тебя дома, – поджимает губы и видимо, плохо контролирует себя, потому что её пальчики начинают жить своей жизнью.