Книга Взаимное притяжение, страница 42 – Оля Миллер

Я качаю головой. Мысли путаются. Я хочу сказать «да», но страх сковывает язык. Хочу сказать «нет», но сердце протестует.

— Сейчас… сейчас я не хочу об этом говорить, — наконец выдавливаю я.

— Хорошо, — сразу соглашается он. — Тогда просто останься. Здесь. Со мной.

Я снова прижимаюсь к его груди. Слушаю, как бьётся его сердце — ровно, уверенно. И впервые за долгое время чувствую: я не одна. Это не обещание счастья, не гарантия будущего — но сейчас это единственное, что мне нужно.

Он мягко касается губами моего виска, потом лба, потом — осторожно, почти невесомо — губ. Этот поцелуй не похож на предыдущие. Те были полны страсти, жажды, невысказанных желаний. Этот — другой. В нём нет похоти, только нежность. И что-то большее. Что-то, от чего внутри расцветает тепло, а не пожар.

Влад всасывает мою нижнюю губу, задерживает, затем медленно отпускает. Его дыхание смешивается с моим. Я закрываю глаза, растворяясь в этом мгновении. В нём — весь мир. В нём — я сама.

— Можно… можно ещё немного так? — шепчу я.

— Сколько угодно, — отвечает он. — Пока ты не скажешь «хватит».

И я остаюсь. В его объятиях. В этом тепле. В этой тишине, где не нужно ничего объяснять, оправдываться, притворяться. Где я могу быть просто собой — уставшей, растерянной, но живой.

Здесь и сейчас мне хорошо.

Не знаю, что будет завтра. Не знаю, смогу ли я сделать выбор. Не знаю, правильно ли это, допустимо ли, возможно ли. Но сейчас — я просто есть. И это уже много.

В его руках я чувствую себя хрупкой и сильной одновременно. Хрупкой — потому что всё внутри дрожит, как натянутая струна. Сильной — потому что впервые за долгое время я не одна. И это ощущение — как первый луч солнца после долгой ночи. Не ослепительный, но тёплый. Не обещающий конца тьмы, но дающий надежду, что утро наступит.

Влад

Холодный ветер рвёт распахнутую куртку, но я не чувствую холода. Стою у капота своего внедорожника на пустынной трассе — асфальт чернеет под ногами, а вокруг лишь редкие фонари, бросающие жёлтые пятна света на снежную крупу. Сжимаю в пальцах сигарету, наблюдаю, как тлеет огонёк, будто отсчитывая секунды моего самообладания. Дым едкий до тошноты — втягиваю его глубоко, надеясь, что жжение в лёгких перебьёт другое, куда более мучительное жжение внутри. Не помогает.

Она снова вернётся к нему. Снова переступит порог их дома. Снова будет делить с ним одну кровать. Снова будет делать вид, будто всё хорошо, продолжать жить, как будто ничего не происходит. Улыбаться, когда хочется кричать. Молчать, когда нужно сказать «стоп».

Затягиваюсь до головокружения. Дым вырывается изо рта белыми клубами, растворяется в морозном воздухе — так же бесследно, как мои надежды.

Я мог бы разом перечеркнуть всё — сказать правду здесь и сейчас, не дать ей уйти к нему. Одним махом разрубить этот узел лжи, который душит её годами. Но будет ли это милосердием? Или ещё большей жестокостью?

Стискиваю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль — ничто по сравнению с тем, что творится внутри.

Она должна уйти сама. Потому что хочет. Потому что однажды проснётся и поймёт: её место не там. Не рядом с ним. Не в этой лживой идиллии, где любовь — это расписание, а счастье — это «не создавать проблем». И даже если не ко мне — просто освободиться от всего, что её тяготит, чтобы быть счастливой.