Книга Ритм, аккорд и Малыхин, страница 46 – Мариана Запата

«Больше никогда не буду пить», — мысленно поклялась я, а затем подняла голову и застыла.

На противоположном диванчике сидел Саша.

«Ну кто бы еще это мог быть!»

Улыбнувшись краешком губ, я поднялась на ноги, пробормотала: «Доброе утро» и тут же отвернулась к Мейсону.

— Доброе утро, Габи, — ответил Саша, но я сделала вид, что очень занята, пытаясь растолкать моего лучшего друга.

— Иди досыпать в кровать, придурок.

Застонав, Мейсон перевернулся на спину, открыл один глаз и отмахнулся от меня.

Что ж, я сделала все, что могла.

Пошатываясь, я прошла в спальню, плюхнулась на свою койку, задернула занавеску и тут же отрубилась.

* * *

— Габи, ты проснулась?

Я уже давно не спала, но говорить с Сашей все равно не хотела.

Последний час я провела на своей койке за занавеской, маясь от головной боли и размышляя. Я думала о своей семье, об Эли, о Горди с Мейсоном и даже кратко о Брэндоне, но больше всего я думала о Саше. Вернее, о том, что должна перестать вести себя с ним, как стерва. Сама не знаю почему мне было так больно из-за того, что у него есть девушка. В некотором роде боль превосходила даже ту, что я чувствовала, когда Брэндон меня бросил. Возможно я просто сошла с ума, но, скорее всего, это из-за того, что я казалась себе тупой жалкой неудачницей.

— Габи? — снова прошептал Саша.

Я подняла взгляд, словно могла увидеть его сквозь верхнюю койку.

Мне стало любопытно, о чем он хотел поговорить, однако мне нужно было еще немного времени на мысленный диалог с самой собой, чтобы закрепить результат, поэтому я не ответила.

«Давай, Габи, переживи уже это и двигайся дальше! У тебя были знакомые парни, которым ты нравилась, но ты не отвечала на их чувства. Вели они себя, как мудаки, потому что ты отказывалась идти с ними на свидание?»

Конечно, не вели, и от этого мне стало стыдно.

Внезапно занавеска, отделяющая меня от остального мира, распахнулась и в просвете появился кто-то огромный. Он залез на мою койку и задернул шторку, снова погружая нас в полумрак.

Я не видела его лица, но мне и не нужно было, ведь я где угодно узнаю своего братца по запаху.

Он улегся на койку, практически впечатав меня в стенку.

— Что ты делаешь? — прошипела я, помня, что некий солист на верхней койке мог меня услышать.

— Ты проснулась? — спросил Эли нормальным голосом.

— Теперь, да.

Он ткнул меня пальцем в лоб.

— У тебя закончились месячные?

Мой брат был самым нечувствительным болваном на свете. Кстати, в детстве он всерьез думал, что мы один человек, живущий в разных телах.

— Да. С чего такой интерес?

— Значит ты закончила хандрить?

Если Мейсон ошибся и Эли не знал настоящую причину моего плохого настроения, то пусть так и остается. Я не собиралась его поправлять.

— Думаю, да, — честно ответила я и тоже ткнула его в лоб. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Эли что-то пробурчал. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга, лежа нос к носу на маленькой, не предназначенной на двух человек, койке.

— Ты ведь не собираешься бросить нас и вернуться домой? — наконец спросил он.

— С чего ты это взял?

— Потому что ты несчастна.

Если раньше мне было просто стыдно за свое поведение на прошлой неделе, то теперь это чувство возросло в разы.

Я щелкнула Эли по носу.

— Со мной все нормально. Правда. И я никуда не уеду.