Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 20 – Наташа Фаолини

В его руке дубина чуть приподнимается — и я понимаю: ещё шаг, и он ударит по входу, разрушит стены, сорвёт покой.

Меня охватывает ужас. За них и за то, что я в этом мире. Где дом — это трофей, а право на сон добывают с кровью. Я чувствую, как меня подташнивает от осознания, насколько дикий, жестокий и простой этот мир.

— Вар! — выкрикиваю я, голос срывается. Я бросаюсь вперёд. Он замирает, оборачивается на мой голос. — Не надо.

Момент висит в воздухе. Вар не отводит от меня взгляда. Долго. А потом медленно опускает оружие.

— Тогда где спать? — спрашивает он глухо.

— Мы найдём, — говорю я, чувствуя, как напряжение стекает по спине липким потом.

Мы уходим к краю лагеря, ближе к лесу, туда, где заросли плотнее. Среди низких деревьев и камней находим небольшую впадину, укрытую от ветра. Рив мастерит простое укрытие из шкур и веток. Я собираю траву, устилаю ею землю.

Когда всё готово, мы втроём садимся у едва тлеющего костра. Тишина между нами не напряжённая, но густая. Я чувствую их тела рядом — большие, тёплые, будто сама земля дышит через них. Вар сидит ближе ко мне, его плечо почти касается моего.

Рив напротив, полуобернувшись, и его глаза ловят мои в свете углей.

Они оба молчат, но присутствие их ощущается каждой клеточкой кожи.

В этом временном укрытии, под шепот листвы, я впервые понимаю, как опасно приятно быть между ними.

Я вытягиваю ноги, ложусь на бок, и Рив тут же пододвигает ко мне свёрнутую шкуру вместо подушки.

Вар не говорит ни слова, но накрывает мои ступни своим мехом. Их забота грубая, неуклюжая, но искренняя — и от этого она трогает глубже любого «я люблю тебя» из прошлого мира.

Мы лежим втроём под пологом из веток и шкур. Я между ними. Вар чуть двигается, его ладонь тяжело ложится на мою талию, как якорь. Рив касается пальцами моего запястья, гладит медленно, будто не торопясь брать ладонь в плен своих рук.

Я чувствую, как моё тело пульсирует не от страха, а от желания. От того, что эти двое, такие разные, но дышат в унисон со мной.

И все-таки в душе отзывается страх, потому что я не привыкла жить по их законам. Они варвары, нет, даже хуже. Эти мужчины дикие, совсем как звери — это даже не метафора. Но приятно, что они слушаются меня. По крайней мере, пока что.

Я не знаю, что будет дальше. Но в эту ночь, в этой темноте, я не одна. Где-то вдалеке воют звери.

Быть одной было бы ужасно опасно, потому что я даже не знаю какие именно звери водятся в этом лесу, но здесь и сейчас я уверена, что Вар и Рив защитят меня.

Вдруг Вар замирает. Рив тоже поднимает голову. Слышится треск ветки, дальше едва различимый шорох.

Оба хватаются за оружие, как один. Рив встаёт первым и направляется к источнику звука, готовый ударить.

— Стой! — шепчу я.

Из кустов выходит силуэт. Небольшой и испуганный, молодая женщина. В руках она держит свёрток из шкур.

— Не бейте, — шепчет она. — Я… мне нужно… с ней… — она кивает на меня. — Помоги. Тихо. Никто не должен знать.

Я поднимаюсь. Сердце снова стучит тревожно. Я подхожу к ней ближе, смотрю в лицо. В свёртке — ребёнок. Он не плачет. Только стонет и дышит прерывисто. Его лицо пылает жаром.

— С ним плохо, — говорит женщина, почти беззвучно и в ее глазах материнские слезы. — Я не знала, к кому идти. Сказали… ты можешь.