Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
Глава 14. О том самом... Пока я растерянно и шокировано хлопаю ресницами, не веря в то, что только что услышала, Джокер наклоняется и касается меня губами. По шее ведет. И… Кометы… Пролетающие над планетой… Меня выносит сразу же. Музыки нет, ничего нет, кроме шелеста волн и ветра. А в голове у меня — прозрачный, взлетающий ввысь голос, рассказывающий про вечное лето, и про то, что тот кто терял, будет вечно любить… И я лечу. В его руках. В его власти. — Вкусная просто очень, — горячо мне от его слов, так, что жарко под толстовкой, пот по виску течет. И Джокер, урча, словно голодный вампир, слизывает его с моей кожи. Язык у него чуть шершавый. Жесткий. Настойчивый. Он вылизывает меня, словно огромный зверь, поймавший в лесу сладкую добычу, и теперь срочно помечающий ее собой, чтоб ни у кого не возникло вопросов и желания претендовать на то, что принадлежит ему. Я просто ничего не способна сделать. Да боже мой! Я изначально ничего не могла сделать! Очнись уже, дура Алена! Как только его увидела, офигела от контраста белой маски и черной ауры… И все, пропала. А он ведь… Он ведь вообще ничего… Ни слова… Ох… Видели бы мама и бабушка… Машина у него низкая, а капот еще теплый. Каким образом я там оказываюсь, обескураженная, чуть испуганная, все еще в полном раздрае и шоке, не помню. Юбочка моя не мешает Джокеру раздвинуть ноги, она вообще ничему не помешала сегодняшней ночью, предательница! Я только ахаю, когда Джокер, поведя плечами, скидывает с себя еще и футболку. Ему, судя по всему, тоже жарко. Он усмехается, облизывает свои яркие губы, глаза блестят в свете луны дико. А я не могу оторвать взгляда от его фактурного сухого торса. Офигенного. Каждая мышца прорисована настолько четко, что по нему можно рисовать картину. Живот… Ох, мама моя… Грудь. Руки. Плечи. О-о-о… Взгляд… — Я не… — это я случайно в башке слова обнаруживаю. И пытаюсь их говорить через рот. Джокеру смешно. Еще бы. Сама ситуация глупая и забавная. Я ему уже все дала. Все позволила. И сейчас, в очень пикантном положении, курлычу что-то про «не». Наверно, надо какие-то еще слова найти… Я же их знаю, да? Да? Джокер падает передо мной на колени. Нет. Не знаю. Горячее дыхание обжигает внизу, жесткие ладони тянут ближе к краю капота, властно, грубовато. Опытно. Он — очень опытный. Он — знает, как правильно… Как сделать так, чтоб не свалилась с капота, и чтоб ему удобно было меня там… пробовать. Губами. Это та-а-ак… интимно… Я не делала этого раньше ни разу. Как-то не случилось. Оба моих парня, с которыми я встречалась до… этого всего… не предлагали. Минет требовали, намекали, считали само собой разумеющимся, но насчет ответной ласки инициативы не проявляли. А я и не просила. И вот сейчас, глядя в темное небо с яркой, невероятно яркой для этого времени года луной, понимаю, что зря. Или не зря? Если бы я раньше знала, что это так… Испытала бы я то, что сейчас испытываю? Он меня гладит там, губами. Языком. Так нежно. Потом грубо. Потом больно. Потом опять нежно-нежно… Ах, как нежно… Потом меня начинает трясти. Настолько сильно, настолько невыносимо остро становится, что непроизвольно пытаюсь избежать этого, ерзаю, но жесткие ладони превращаются в железные. Четко прижимают меня к капоту, не позволяя шевельнуться. Приподнимаюсь на локтях, и в этот момент Джокер вскидывает лицо, ловит мой безумный мятущийся взгляд своим, черным и порочным настолько, что задыхаюсь еще сильнее, чем до этого! |