Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
Чему? Глупейшей ситуации? Или моей тупой реакции? Так это понятно, смешно, да. Я бы сама в другой раз посмеялась, ей-богу! И над кем-нибудь другим. Потому что над собой смеяться… Ну, я не до такой степени дзен словила, мама со мной маловато в этом направлении занималась. Понимаю, что накосячила, и что весь мой нервоз от этого косяка как раз. И надо бы посмеяться и отпустить. А вот нифига! Не получается. Зато злиться на причину этого косяка отлично выходит. Все это я понимаю, краем сознания даже на детали раскладываю и анализирую. А вот злобу не торможу. — Слушай, — начинаю я, когда мы выбираемся с Аллеи любви и оказываемся на пляже, — я думаю, что нам… — Пошли, — перебивает меня Джокер, внезапно убирая руку с бедра и выходя из машины. Я мгновение пялюсь на то место, где он только что сидел, после — на свое бедро, все еще ощущающее тепло его ладони… И, когда Джокер открывает дверь с моей стороны, позволяю ему помочь мне выйти. На улице как-то сразу понимаю, что на мне только тонкая куртка, а ветер с реки прохладный. И юбка, мать ее, мини, которая вообще ни черта не греет. Какого фига я так нарядилась, большой вопрос, на который у меня нет ответа. Джокер рядом со мной, упакованный во всем темное и даже по виду теплое, да еще и с капюшоном на голове, явно не испытывает дискомфорт. Задираю подбородок, в очередной раз поражаюсь тому, насколько он высоченный. И крепкий, надо же. Смотрит на меня своими черными провалами… Молчит опять. Вот что ему еще надо? Трахнул же уже! Я, можно сказать, расплатилась… Или еще нет? Спросить? Ветер шевелит взъерошенные волосы, и я машинально обхватываю себя руками. А Джокер… Молча, резко стягивает через голову свой худи и надевает на меня! И это словно… Словно… Объятия. Обволакивающие. Теплые-теплые! Жаркие даже! Худи настолько здоровенное, что закрывает меня чуть ли не до колен! И капюшон прячет уши от холодного, уже ноябрьского ветра. Мне мгновенно становится невероятно тепло и уютно. Невольно зарываюсь носом в мягкую ткань. Пахнет чем-то терпким, пряным и острым. Такой своеобразный микс из опасности и уюта. — Спасибо, — шепчу я, — а ты? Замерзнешь… У Джокера, оказывается, длинные волосы, причем, не просто у лба пряди длинные, как я уже успела заметить, а прямо-таки шевелюра, надо же… До шеи спускаются, темные и чуть волнистые. По крайней мере, так мне видится в темноте. Завороженно поднимаю руку, хочу провести пальцами по его волосам, но он перехватывает. Сжимает запястье, разворачивает к себе внутренней стороной, целует тонкую кожу, ласкает языком пульсирующую венку, не сводя с меня своих страшных глаз, с золотистыми искрами внутри. Ох… У меня опять все внутри слабеет. Если он сейчас укусит, как вампир в фильме… Я кончу. — С тобой… Нет. Что? Он что-то сказал, да? Черт, почему у меня рядом с ним так мозг отказывает-то? Это же нельзя! Это же… Блин… Зависимость! Ветер, только что пробиравший меня до костей, теперь словно обходит нас стороной. Мне горячо в огромной толстовке, а Джокеру, похоже, вообще плевать. Он в темной свободной футболке, сильные руки, словно ветки крепкого мощного дерева, можно смело подтягиваться на них — не сломаются… И обнимет — не вырвешься. Я, вот, уже не могу… — Хочу… тебя… попробовать… Это он о чем??? |