Книга Хочу твою... подругу, страница 27 – Мария Зайцева

Так, что пропадаю сразу. Слепну, глохну, ничего не ощущаю. Только его, сильного, жесткого, настойчивого.

— Я… тебя… возьму, — говорит он в перерывах между поцелуями, которых мне все мало! Так мало! Я тянусь за ними, пытаясь развернуться, но Джокер не пускает, держит, руки его, уже совершенно не осторожные, словно все, что надо, разведал, действуют быстро и властно.

Мое жалкое мельтешение в объятиях совершенно не мешает ему добиваться своего.

— Не… дергайся…

Жаркий шепот, жаркие движения, жаркое ожидание: вот-вот, вот прямо сейчас, сейчас-сейчас-сейча-а-ас…

Раскрываю рот, наверно, кричу даже.

Но…

Кабину наполняет Металлика… Анфогивен…

И смысл этой песни сочетается с моими состоянием… Подчинения, покорности, слабости… Кайфа от этого. Джокер горячий.

Такой… Большой!

Внутри меня.

Выходит и снова толчком возвращается. Совсем не щадит, жестко так все, больно даже.

И все равно я плавлюсь. Кричу на каждый толчок, царапаю бессмысленно ногтями сдерживающую меня руку.

Раммштайн… Боже… Меня трахают под Раммштайн…

И в этот раз мне этот ритм нравится. Он полностью совпадает с тем, другим, что гораздо важнее сейчас.

Закрываю глаза в изнеможении, полностью подчиняясь происходящему.

— Смотри-и-и… — шепот мне в ухо, жесткий укус в шею.

Пораженно распахиваю ресницы и снова вижу перед собой город с высоты. Второй круг? Третий? Боже…

— Смотри-и-и-и… Глаза не закрывать.

Командир… Почему у меня даже мысли нет не подчиниться сейчас? Потому что его член во мне? Потому что меня сжимают так, что не вздохнуть, и голова кружится?

Потому что меня трахают так, что слезы из глаз льются?

Я этого не ощущаю, вижу просто. Во всех подробностях вижу свое лицо с потеками от туши на мокрых щеках.

Маску Джокера за спиной. Его розовый язык, скользящий по моей коже, слизывающий слезы.

Да… Ему же нравится, когда девушка плачет… Его заводит…

Судя по тому, насколько усиливаются движения, да, заводит, не обманывал.

Контраст наших эмоций в темном стекле, мои слезы, его яростный кайф, моя мягкость, податливость, его жесткость, грубость… О-о-о…

Меня трясет от внезапного болезненного наслаждения, выгибающего в пояснице. Сжимаюсь на своем неожиданном жутком любовнике, он шипит, оскалившись и не сводя с меня черных своих глаз с инфернальными искрами на дне.

И, сдаваясь, полностью прижимает меня к стеклу, доводя наш общий кайф до финального острого пика.

Меня трясет колкими афтешоками еще минуты три, не меньше, не могу больше держаться прямо, и Джокер мягко придерживает за талию, освобождая от себя, опуская юбку на бедра и помогая усесться на лавочку.

Сам он, быстро поправив одежду, устраивается напротив на корточках. И неожиданно ласково гладит меня по щеке.

Поют Драконы. И песня Деймонс отлично совпадает с атмосферой, царящей сейчас в кабинке.

Потому что здесь прячутся наши демоны…

— Что это такое? — у меня нет слов и мыслей в совершенно пустой голове, только этот вопрос нелепый — рефреном. — Что это?

— Исключение, — Джокер смотрит на меня снизу вверх, кладет обе ладони на мои голые бедра.

Пялюсь на них, отстраненно отмечая, что без черных перчаток кисти рук выглядят… Интеллигентно, что ли?

Длинные пальцы, музыкальные. Из него мог бы выйти офигенный пианист… Вон, как круто умеет управлять. Нажимать на нужные клавиши.