Онлайн книга «Хочу твою... подругу»
|
— Это — не метод, — тихо говорит он, и я понимаю, что Джокер как-то очень-очень близко сейчас. В кабинке и без того тесно, но он стоит прямо за моей спиной. И дышит в шею, горячо, волнующе. Мурашки ползут по коже, а из динамика брошенного на скамейку телефона звучит Зонне… Но не Раммштайна, а в женском вокале. Получается нереально… В сочетании с тем, что сейчас происходит со мной — предельно безумно. Хотя, все, что происходит — безумно. — Я… Не очень… Люблю… Раммштайн… — зачем я это говорю? И, главное, голос-то какой… Ужас… Джокер тепло выдыхает мне в шею, и мелодия меняется. Нежный, прозрачный голос наполняет кабинку. Девушка поет про кометы, которые летят над нами. Тот, кто терял, будет снова любить… Береги свою птицу… Не дай ей разбиться… Мы летим над землей, и город на ладони, темный и завораживающий. И мужчина за спиной — загадочный, немного пугающий. И да… тоже темный и завораживающий… Аленка, ты — такая дура… Лети над землей… Лети… Он целует меня в шею. Это не ожог. Не удар. Это — полет. Логичное продолжение того, что было до этого. Губы жесткие, требовательные. Он требует, чтоб я подчинилась. И город мой, город детства, тоже смотрит. Он — свидетель. Подчиниться? Легкий укус в шею. Да-а-а… Непроизвольно упираюсь руками в стекло, смотрю на свои ладони, белые-белые на фоне черноты снаружи. — Красиво, — шепчет Джокер, — красиво… Стой так. Руки скользят по телу, сжимают грудь, и кажется, что Джокер чуть вздрагивает удовлетворенно выдыхая, когда ласкает меня. Ему нравится то, что он ощущает. Он высокий очень. Такой… Жесткий. Я хочу потрогать, но страшно убрать руки от стекла. Кажется, если перестану опираться, то провалюсь вниз, прямо в темноту упаду! — Мне… тебя… хочется… — выдыхает он в три приема, и после каждого слова целует. Шею. Плечо, голое уже. Снова шею. — Это… — боже, я еще говорить могу, что ли? Каким образом? — это… не метод… — Нет, — соглашается Джокер. — Это исключение. Я — исключение, получается? О-о-о… Таких комплиментов мне еще не делали… — Подними ногу. Он легко командует мной, заставляя приподнять бедро и поставить ступню на лавочку. Опять Линкин… Ин зе энд. Его пальцы по бедру. Прогибаюсь, смотрю перед собой. И вижу в темном стекле отражения наши. Мои полные шока и безумия глаза. Белое лицо с черными провалами глазниц за спиной. И искры в мраке зрачков. Он смотрит на меня. И ласкает внизу. Так, что вздрагиваю от каждого касания. Неправильно, неправильно… Но я — исключение из правила. Он так сказал. — Хочу… — шепчут черные губы, — дай… О, боже… Не могу смотреть, он меня с ума сводит! Он сразу свел с ума, стоило только увидеть его там, в том жутком доме… Я просто не сразу поняла, что это — оно. Безумие. Я мокрая. Совсем. И он это чувствует. — Смотри… — силой прихватывает меня за подбородок, заставляя смотреть в темное зеркальное стекло. И проводит языком по пальцам, слизывая с них мой вкус. Мой. О-о-о-о… — Открой. Жесткие пальцы показывают, что именно я должна сделать, надавливая на щеки. И через мгновение я смотрю, завороженно и шало, на себя. На то, как Джокер, чуть усмехаясь дьявольской своей улыбкой, проводит пальцами, побывавшими во мне, по моим губам. Свой вкус ощущается ярко, микровзрывом, дрожью в теле. А потом он меня целует. |