Книга Хочу твою... подругу, страница 34 – Мария Зайцева

Вообще никак не показывает, что мое сопротивление хоть что-то для него значит.

И во мне за эти три секунды разгон от злости до паники и обратно — сумасшедший!

В голове мелькает, что, если не остановится, то ногами его по самому дорогому…

И в этот момент он легко отжимается от капота и встает.

— Иди, — спокойно и даже как-то безразлично говорит он.

Я своим ушам не верю.

Отпускает?

Сейчас?

За городом?

После того, как сам привез?

Не козел ли?

Козел!

Злость топит чуть ли не до глаз!

Сползаю с капота, стягиваю через голову худи, кидаю прямо в ненавистную сейчас размалеванную рожу.

— Спасибо за худи! И за секс. Было неплохо.

Он ничего не говорит.

Ловит худи, подносит к лицу, словно пытаясь уловить, остался ли мой запах на его одежде.

Лицо его при этом — потрясающе безэмоциональное.

И я не могу этого выдержать.

Разворачиваюсь и иду по дороге вверх, к остановке троллейбуса.

Они должны ходить до часа ночи, и, если мне повезет…

Пока иду, ощущаю на себе тяжелый взгляд Джокера. И жду… Чего? Что догонит? Извинится за свое поведение? Подвезет домой?

Да, блин!

Да!

Хоть чего-то жду!

Но не дожидаюсь. Гробовое, ледяное молчание за спиной у меня!

Оборачиваться, смотреть, что он там делает, смотрит ли по-прежнему, или уже свалил к своей драгоценной тачке, а я на злости и не услышала, не хочу. Ускоряюсь просто.

Хорошо, что дорога знакома с детства, она одна, тут не затеряться.

И по темноте я, в принципе, тоже тут лазила, особенно, в подростковом возрасте. И фонари горят.

Лес, конечно, с обеих сторон, это не айс. Но я не привыкла пугаться.

Иду, поводя зябко плечами, очень остро сейчас ощущая свое одиночество.

И, неожиданно даже для самой себя, горюя страшно из-за случившегося.

Ну вот почему я такая невезучая? И придурок Пашка, так смертельно испугавшийся ответственности.

И этот вот… Поиграл и кинул. Даже не предложил довезти… Только секс ему… А я и хороша, дура тоже. Он захотел, а я и не отказала. Аленка-давалка. Хорошо, что не знает никто, не видел.

Этот позор и бешенство письки внезапное только между мной и этим маньяком останется. А он — не из разговорчивых, это очевидно…

В этот момент в полнейшей тишине кричит какая-то птица в темном лесу, и я пугливо подскакиваю, непроизвольно оборачиваясь…

И замираю на мгновение, увидев темную низкую машину, спокойно и бесшумно едущую за мной.

Фары у машины не горят, а лицо водителя плохо угадывается в тонировке… Но вот взгляд… По-живому ощущается.

С-скотина.

Остаток дороги до остановки троллейбуса я иду, сильнее, чем это необходимо, виляя задницей.

А просто так!

— А откуда перевод?

Сухопарая женщина в строгих очках, принимавшая оригиналы документов в приемной ректора, смотрит на меня поверх оправы.

Киваю на доки в ее руках.

Тупая манера переспрашивать очевидное всегда раздражала. А сейчас прямо бесит.

Я привычно ловлю это ощущение и так же привычно заталкиваю его подальше.

Ничего нового.

Меня с рождения что-то в этом мире бесит.

Просто потому, что мир такой.

Бесячий.

Но тут ничего не поделаешь, интерпретация Эверетта — основа основ. Конечно, в ней мне бы хотелось быть в роли наблюдателя, а не объекта… Но тут каждый раз вступает в права новая версия…

— Немой, что ли? — вклинивается в мои размышления неприятный голос женщины.