Книга Хочу твою... подругу, страница 105 – Мария Зайцева

Этим я, пожалуй, горжусь даже.

Правда, к нормальному восприятию рандомных человеческих эмоций меня это не приблизило, но такого и не требуется в моей жизни.

Не требовалось.

Сейчас, глядя на очередной отчет, который направила мне СБ, я отчетливо ощущаю собственную беспомощность.

Потому что не могу найти верного алгоритма, при котором были бы соблюдены условия, поставленные моей Задачей.

Я могу решить любой вопрос.

Я могу купить все, что захочу. И любого, кого захочу.

Я управляю серьезным бизнесом, где ведущая роль — только моя. И работа над ошибками сделана.

Больше ни один элемент влияния на внутренние процессы компании не выпустится из рук нашей семьи. То есть, моих рук.

Зря я отдал контроль над некоторыми функциями бизнеса на аутсорс. Это была ошибка.

Из-за этой ошибки пострадала мама.

И то, что мы сумели решить вопрос, выйти из ситуации без потерь и с прибылью, не значит, что такое допустимо вообще.

Недопустимо!

И все это поняли.

Мама, Евгений, я.

И те, кто позволил себе подумать в сторону вреда нашей семье.

Больше никто этого сделать не сможет. Физически.

Тварь, подобравшуюся слишком близко к нам, животное, позволившее себе кусать руку кормящего, я наказал.

Жестко, безжалостно, кроваво.

Доходчиво для таких животных.

Остаток жизни своей он проведет в клетке. В назидание всем остальным. Казнь была тихой, но показательной.

И вполне понятной для тех, до кого я хотел донести свой посыл.

Евгений, когда понял мою мысль, только уважительно склонил лобастую голову:

— Знаешь… А ты, оказывается, тот еще зверь…

Я только посмотрел на него, никак не комментируя слова. И Евгений добавил:

— Раньше у нас, в диком бизнесе, как-то проще было… Вывез в лесочек, заставил копать могилу, чтоб сполна прочувствовали все… А потом туда же и уложить.

— Живьем? — проявил я все же интерес, потому что был в курсе биографии этого, внешне благопристойного члена общества.

— И живьем тоже можно… — не удивился моему вопросу Евгений, — но ты… Ты с фантазией… Не ожидал.

— Это не фантазия, — возразил я спокойно, — ты же знаешь, что у меня этой опции нет.

— Ну да, — кивнул Евгений, — хотя, тут прямо засомневался, знаешь… Ты говоришь, мама тебя проверяла?

— Да, — подтвердил я, — у нескольких специалистов.

— Ну-ну…

На этом наш диалог был завершен, а работа перестроена таким образом, чтоб все потоки, финансовые, экономические, юридические, шли через специальный агрегатор. Я написал отдельную программу для проверки всего массива данных с учетом новых реперных точек, внедрил ее, проверил. И утяжелил уже имеющуюся сирээм компании новым девайсом.

Внешне, для простого пользователя, никаких изменений не произошло, а данные теперь анализировались, с учетом новых показателей.

Евгений, которому я попытался объяснить понятными для него словами суть нововведений, только покивал уважительно:

— Если бы ты продавал свои мозги, заработал бы в пять раз больше того, что сейчас имеешь.

— Мне не надо больше, — сказал я, — мне надо моё. И контроль над моим.

— Ворон, типичный Ворон. Весь в мать.

Это я тоже не стал комментировать.

Главное, что к концу января я смог вернуться к условиям моей Задачи. Не отвлекаясь на другие раздражители.

Конечно, работа, контроль и прочее никуда не делись, это отнимало какое-то количество времени в сутки, но не критически больше, чем ранее.