Книга Хочу твою... подругу, страница 108 – Мария Зайцева

Молча смотрю на нее, ожидая продолжения.

— Эм-м-м… — мычит, думает. Зачем подошла, если не сформулирован в голове возможный диалог? — Слушай, ты, говорят, шаришь в коде?

Это вопрос? Риторический?

Вероятно, да.

Учитывая, что она подошла ко мне, значит, знает на него ответ. Бессмысленный диалог.

Сидоркова снова делает паузу. Зачем-то.

И после, выдохнув, продолжает:

— Мне нужны участники для проекта…

Она начинает рассказывать, что за проект, а я смотрю на нее и думаю, что соседка моей Задачи — отличный вариант для того, чтоб выполнить условие возврата и попасть на нужную мне территорию.

Если получится, то не придется прибегать к крайним мерам.

— Эй, ты понимаешь, вообще, что я говорю? — щелкает перед моим лицом пальцами Сидоркова.

Киваю.

— О, отлично! — радуется она, — поможешь?

Опять киваю.

— А ты разговорчивый! Ну, тогда пошли, я тебе обрисую круг задач…

Она разворачивается и идет к библиотеке.

Я за ней.

Придется, конечно, постараться с этим проектом, чтоб лишнего не написать. Попритворяться мальчиком-аутистом.

Но на что только не пойдешь ради решения условий, поставленных Задачей.

Данка явно не в себе.

То бегает по комнате с безумным лицом, то на месте застывает, явно не понимая, куда она только что шла и на кой фиг ей очередная странная тряпка, которые она почему-то таскает в руках.

Я наблюдаю за происходящим с тревогой.

Мы с ней не то, чтобы подруги, но не чужие люди. Все же, два года, практически, комнату делим.

И Данка — очень даже классная соседка. Чистоплотная, ненапряжная и спокойная.

Была.

— Да чего происходит-то? — не выдерживаю я.

— Я тут… Это… Переезжаю… — последнее слово Данка выдыхает с такой мукой и дрожью в голосе, что мне становится не по себе.

Ну и сама новость, конечно, пипец.

Переезжает?

Куда, блин?

— Куда, блин? — уныло тяну я, уже предполагая, куда.

К Костику своему, наверняка.

Данка, несмотря на то, что жених у нее — придурок редкостный, и это известно всему универу… Ну, всему, кроме нее. Она предпочитает притворяться умственно отсталой, когда разговор заходит о милых привычках ее парня, игромана и вруна. Короче, любовь зла, и кому, как не мне, это знать.

Но про грустное не стоит думать, надо решать насущную проблему!

Я, вот, подозревала, что Данка, в итоге, съедется со своим козлом!

Но думала, что это позднее произойдет. В идеале, после выпуска вообще.

А она тут, после второго курса, такую новость мне!

Просто вишенкой на торте моих проблем!

— Да так… В одно место… — уклончиво выдает она, улыбается, но как-то неуверенно.

И вообще, фальшивит.

Врать не умеет потому что.

— И че, ты насовсем, что ли? — продолжаю я выяснять степень паршивости ситуации.

— Нет, на три месяца, — бодро отвечает Данка. Слишком уж бодро. Явно врет. И говорить правду не хочет.

Так… Надо на жалость надавить. И все выудить.

— Бли-и-ин… — придаю я голосу тоски и плаксивости, — а если мне за это время новую соседку подселят? Если она будет лохушкой?

Дурацкий предлог, но уж какой есть.

— Никого к тебе не подселят, — твердо отвечает Данка, швыряя в сумку очередную цветную футболку с блюющим кроликом. Вот любит она такой трешак. Красивая девчонка, а таскает черти что постоянно, — уже конец учебного года, с ума сошла? Наоборот, кайфуй, одна же будешь!