Книга Нам можно, страница 22 – Татьяна Чащина-Анина

Кроме Вани Щеглова.

Ева создавала такой статус себе очень долго. А Ваня в любом случае, по-старинке, начнёт называть её Косулей, Облаком на ножках, Одуваном в юбке, и смеяться над ней. Может даже не со злобой, а просто так. Но ей будет неприятно, что её всерьёз не воспринимают.

Да и он в её глазах навсегда останется бывшим наркоманом, рваным воришкой, ничего не имеющим ни в прошлом, ни в будущем. Иван Щеглов поднялся, получал образование благодаря своему отцу, он прекрасный тренер, его любили и ценили.

Но для Евы это не так.

В этом и была проблема, нужно было прийти в этот спортивный комплекс, увидеть свою бывшую любовь и понять, что в четырнадцать лет ты не можешь полноценно выбирать себе партнёра.

Она ещё раз посмотрела на плечистого красавца Ваньку Щегла, и не увидела в нём ничего красивого, ничего интересного или хоть что-то, что могло бы её зацепить. Сама этому удивилась, и отпустила его навсегда.

— Прощай, Ванечка, — посмеялась Ева, помахала пальчиками, отвернулась и пошла с территории бассейна.

Хихикали две её подружки, увязавшись следом.

— Ева, дай телефон, — попросила Лина. — Я спать не буду, это же где такие красивые водятся.

— В бассейнах, — хихикнула Вика.

— У меня нет его номера. Не нужен.

Ева включила телефон и улыбнулась.

К Максу было совершенно иное чувство, оно было настолько глубоким и ярким, что замирало всё её существо.

«Знаешь, что я сделал?»

Максим писал. Переписка тайная, потому что ему запрещено пока что выходить в интернет. Но он каким-то образом умудрялся.

' И что же ты сделал?' — быстро напечатала она.

' Я перевёлся в твою гимназию, но буду учиться дистанционно. Будем чаще видеться'

«В Новый год я тебя не увижу?» — с вызовом написала ему.

И ждала ответа.

Максим не отвечал.

Замирало сердце, и накатывали слёзы.

Она любила, ревновала, сходила с ума от неизвестности. И хотелось трезво оценить ситуацию. Допустим, выдержать немного времени, понять насколько всё серьёзно и на что можно надеяться.

Родители у неё религиозные, настроили, что до восемнадцати никуда, а после только замуж. Ева бесилась раньше от такой установки, пока не перевели её в эту гимназию. И неожиданно оказалась, что так живут многие, по крайней мере в её классе очень много девчонок, которые настроены именно так. И на учёбу. Конечно же.

«Новый год вместе» — пришло от Максима, и на сердце какая-то благодать, горячим мёдом охватило всю душу, фейерверком счастье. Ева просто порхала по светлым коридорам спортивного комплекса.

Взявшись за руки, подруги выскочили на мороз. Накинули куртки и капюшоны, побежали с территории мимо парковки за ограду.

Скоро Новый год! Сияли витрины магазинов, украшенные гирляндами и елочными игрушками. Мерцающие снежинки свисали с уличных фонарей, а в некоторых окнах горели свечи. И играла музыка то ли в голове, то ли откуда-то из кафе. Они смеялись и глазели по сторонам, ловили ртом снежинки.

На перекрестке стояла высокая ель, сверкающая разноцветными огоньками. Ее ветви были украшены крупными шарами и лентами, а у подножия лежал снег, искрящийся в свете гирлянд, и бутафорские подарочные коробки. Очень хотелось их открыть и найти подарок.

Возле ели веселились дети — играли в снежки, их смех разносился по всей улице, иногда даже перекрывая шум машин. И девчонки к ним присоединились от радости и неизвестно откуда взявшегося счастья.