Книга Нам можно, страница 20 – Татьяна Чащина-Анина

— У меня две карточки были, оформлены на моего соседа. Он инвалид, я носил ему продукты и ухаживал за ним. И телефон его был у меня. Умер недавно. Там были родственники, спасибо мне сказали, что я ухаживал.

Макс понял, что отступать некуда, нужно выложить правду. Теплилась надежда, что Игорь, вытащивший его из зала суда, всё же нормально отнесётся к ситуации… Хотя какое там!

— Ты считаешь, что вот такие суммы будут проходить по счёту незамеченными?

— Не нашли, — пожал плечами Максим.

— Так сколько там денег?

— Девять миллионов, — вздохнул парень, и отчим присвистнул.

Замолчали на время.

— Максим, а как ты собрался вывозить такую сумму наличных их города, если мы полетим на самолёте, а у тебя нет карт и телефона. Да и на поезде остановят.

— Я… В принципе не собирался их вывозить.

Это реальная проблема, он почему-то обвинял себя в недальновидности и в тупизне. Макс неожиданно начал надеяться.

— Ты поможешь мне? — спросил он у совершенно чужого человека, который в принципе теперь был его сообщником.

— Помогу, — ухмыльнулся мужик. — Деньги верну тебе, когда исполнится восемнадцать, но с Евой не общайся больше…

— Нет! Забери себе деньги! — вырвалось, прямо криком, невиданным негодованием, яростным противостоянием.

Игорь поднялся, Макс тоже вскочил.

— Мы уезжаем сегодня, — шепнул отчим.

В прихожей стучали замки, дверь открылась. Голоса девочки и любимой женщины. Любимой на двоих, и Ева такая же. Игорь и Максим смотрели друг другу в глаза.

— Не в деньгах дело, я запрещаю общаться тебе с моей сестрой. Она мала для такого великого пацана, с девятью миллионами заработанными в семнадцать лет. Семнадцать, — Игорь ухмыльнулся. — Кем же ты будешь в двадцать семь? Ева попроще девушка, не надо её беспокоить.

Макс готов был ударить… Он готов был бороться за своё счастье.

— Ева тебе звонила, — недовольный тон мамы весь пыл сбил. — Максим! Вот не ожидала от тебя! Я запрещаю тебе с ней общаться!

— Угу, — насупился парень, и, втянув голову в плечи, ушёл с кухни в комнату.

С тех пор никто из них от него слова не слышал. Общаться с родными он наотрез отказывался, в ответ либо тишина, либо «угу». И уже пошли разговоры, что нужен психолог… Над ними Макс смеялся внутри себя.

Перед Новым годом он заболел. Привезли его не в город, а в посёлок таёжный. Крупный, конечно, с районами своими, но всё равно уныло. Дом большой у Игоря. Комнату ему выделили. В ней слёг Макс на неделю. К родственникам не ходил, ни с кем кроме мелкой не общался.

Так как он понял, что за свою независимость придётся воевать, он Миленку в свои сообщницы прихватил. Он девчонке конфеты, она ему обстановку и молчок. И бегала девочка к маме и жалела вслух большого Максима. Так что ещё до Нового года у него появился телефон и компьютер. Мама любила его, этим грех не воспользоваться.

Он сразу же почту проверил и написал Еве.

В сам спортивный комплекс «Тата Хоум» попасть крайне сложно, но тут когда-то занимался брат Евы, Женька, и охранники её с подругами пустили обновить абонементы в бассейн.

Абонементы, конечно же, никто не обновлял, а пришли девчонки смотреть на сам бассейн и на младшего тренера по плаванию.

Помещение бассейна было просторное, светлое, наполненное какой-то невероятной атмосферой. Может из-за купола стеклянного, пропускающего свет звёзд.