Книга Крепкое плечо, страница 20 – Татьяна Чащина-Анина

Он поставил мотоцикл на подножку. Я быстро спустилась с железного коня.

Шлем сняла и оглянулась. Улыбка не сходила с моего лица. Меня распирало от восторга, и с трудом подавила желание кинуться мужчине на шею и расцеловать.

Подавила и опять стала мучиться.

А пошло всё!

— Спасибо!!! — завизжала я и кинулась Володе на шею, поцеловала в колючие щёки.

Он был таким довольным!

И я поняла, мне нужно себя вести именно так, не скрывать эмоции. Это доставляет ему удовольствие.

Он завороженно смотрел на меня, когда я смеялась, поднимая руки к небу. Усмехался и был вполне счастлив.

Взяли шлемы, мою сумку. Володя подал мне руку, и мы стали медленно спускаться со скалы вниз к реке. В этом месте песчаного дна не было, только скалы. Но очень красиво! Редкие деревца подступали прямо к воде и плакучими ветвями касались тёплой глади.

— Я, когда мотоцикл купил два года назад, всё здесь изучил. Оказалось, не зря, — улыбнулся Володя, задержавшись, когда я быстро присела перед небольшим черничником, что таился прямо на скале в белом ягеле. Быстро набрала зрелых ягод в рот и горсточку для своего любовника.

С рук скормила ему ягоды, на цыпочки встала и чмокнула в губы. Потому что хотела.

— Мы ещё с Гришкой спорили, знает ли кто сюда дорогу или нет, — жевал он ягоду, потом провёл мозолистой рукой по моему лицу. — Яра, спор полезен?

— Спор полезен только с человеком, которого ты уважаешь, — тут же ответила я. — С идиотами спорить толку нет.

— Красивая, — поцеловал он меня в губы, повел дальше, вниз. — То есть человек сам определяет, кто идиот, а кто нет?

— Конечно, даже идиот делает такие выводы. Если визави умнее тебя, он прекращает с тобой спор, потому что ты для него — идиот.

— Я фигею с тебя, радость моя, — рассмеялся Володя. — Скажи, а если споришь с врагом?

— Кто же с врагом спорит? Это нонсенс! — спокойно отвечала я.

— Зря ты так думаешь, — он покосился на меня. — У тебя есть враги?

Мой бывший муж. Но это же глупо… Мне враги не нужны.

— Нет, — задумчиво ответила я.

— Если у тебя нет врагов, значит, у тебя нет друзей, — он спрыгнул с камня, ухватил меня за талию и с лёгкостью поставил рядом с собой.

Я оказалась с ним очень близко. Проехалась пальцем по бородке, спустилась к шее и ключице…

— Я оспорю это утверждение Пола Ньюмана. По твоей религии, — хитро прищурилась, глядя на него. — У меня клиентки разных конфессией, так что пришлось изучать.

— Давай, уделай меня по-православному, — хохотнул Володя. — Я весь во внимании.

— По христианской религии врагов нужно прощать. Значит, врагов в принципе быть не должно. Вот я что сделала? Когда муж мне первый раз изменил, мне надо было его простить и выгнать из своей жизни.

— По моей религии, Яра, ты — блудница. Пока мы не поженимся, грешим.

— Вова! Ты мне делаешь предложение?! — рассмеялась я, замерев в шаге от воды в каком-то удивительном тенистом местечке, где скала уходила в воду, а вокруг росли деревья.

— Конечно, — он снял куртку, под ней не было футболки. Она осталась сушиться у меня на лоджии. — Я же знаю, чего хочу. А я хочу тебя и надолго. Потому что ты... — он посмотрел мне в глаза. — Я такую не встречал. Одно то, что ты невероятно спокойная, меня заводит. Ты пьёшь какие-то таблетки?

— Нет, — ответила я. — Валерьянку месяц пила по две таблетки в день.