Книга Крепкое плечо, страница 17 – Татьяна Чащина-Анина

— Так я уже всё рассказал, — хмыкнул он. — Я на старшего сына предприятие переписал, оставил за собой процент и уехал, потому что крыша откровенно поехала. Здесь дом моих деда с бабкой, он тебе не понравится, за три года я только воду и канализацию провёл. Ну, сделал ещё забор с баней. Здесь встретил старого кореша, Гришку Петрова. Он меня крестил и посоветовал в школу устроиться тренером и учителем физкультуры. Сыновья мои выросли, я их и не помнил, и дочь не знал. Сам по себе жил. Из-за этого у меня огромное чувство вины. Поэтому я стал вкладываться в учеников. Вначале осваивался, потом влился в тему. Теперь стараюсь пацанов вывести на должный уровень.

Владимир съел кусок мяса, глядя в тарелку, старательно прикрывал голубой цвет фаянса салатом. Мне почему-то показалось, что я прикоснулась к тому, что он никому не рассказывал. Такая открытость должна смущать, но не меня.

— Это к недостаткам, — жуя, он поднял на меня глаза. Не улыбался, хотя сам по себе улыбчивый. И я знала, почему. Тот, кто занимается с подростками, сам немного подросток. Вот он такой. Взрослый мужчина, но при этом какой-то молодой. — Работа — мой первый недостаток. Чтобы не допрыгаться до психиатра, я с восьми утра до восьми вечера на работе в учебный год. У меня внутренняя дрожь, когда праздники или каникулы. Мне вот лучше, что я приползаю домой и валюсь с ног. На выходных готовлю, стираю, что-то строю. В воскресенье Гришка велел в церковь ходить. Читать… Но я забиваю всё своё время работой. Яра, одиночество задолбало откровенно. И вот тебе второй недостаток: на меня вешаются женщины. Начиная с седьмого класса, заканчивая учительским составом. И это неотвратимо. Я поставил себя строго, вроде отстали, но мелкие подрастают всё время и лезут знакомиться. Поэтому я не нашёл себе женщину, побоялся скатиться до того, откуда вылез. Я пресытился сексом в своё время. И я точно знаю, Яра, секс от одиночества не спасает.

— Это так, — согласилась я.

— Как орала та бабка, — он уже говорил в голос, громкий, волевой и жёсткий. Вот таким голосом он со своими парнями разговаривал, — что женщине в возрасте мужика не надо. Так вот мужикам тоже не надо. Я так думал. Пока тебя не увидел… Голую в реке.

— Ты что!!!! Подслушивал?! — выкрикнула я от ужаса.

Он залез не на ту территорию. Это не просто моё личное пространство, это сакральная зона общения с женщинами, которым нужна помощь.

Я наушники куплю… Стоп! Почему я должна наушники покупать?!

— Она так орала. На всю квартиру, — невозмутимо ответил Хренсгоров. — И это ещё один мой недостаток, мне надо знать, что происходит вокруг. Нет, я не торчал у двери, но прислушивался. И ты права, — он рассмеялся, — мужчина — тоже человек.

— Нельзя подслушивать мои разговоры! Никак, Вова! Усёк? — возмутилась я.

— Понятно. Такое слушать невозможно, у меня уши завяли.

— Что ещё! — я откинулась на спинке стула и стала крутить в пальцах вилку. — Ещё недостатки.

— Этих не хватило? — с усмешкой спросил он.

— Нет. Ты мне кажешься вполне нормальным. Но в тебе есть что-то… Что, я не уловила пока.

— Ну, я люблю правила. Распорядок дня. Но вполне уступчив в отношении быта. В еде неприхотлив. Если ты откажешь, я никого искать себе не буду. Это случай. Его либо ловишь, либо машешь ему рукой.