Книга Крепкое плечо, страница 16 – Татьяна Чащина-Анина

Блистать голым телом уже не хотелось. Мне не двадцать лет, тело уже теряло упругость, и хотя Вову чем-то поймала, сама не могла справиться со стеснением.

Он в чёрных шортах, босиком. Навёл порядок, на стол поставил тарелки.

— Яра, почему у тебя посуда голубого цвета? — улыбался Володя.

У меня мужчина на кухне.

Это надо запечатлеть в памяти.

Жалко, ощущение нереальности и сна запомнить не удастся.

— Голубой цвет отбивает аппетит, — ответила я. — Кладёшь в тарелку немного разноцветной еды, мозг воспринимает это за большое разнообразие, и ты насыщаешься минимальной порцией.

Он замер, о чём-то подумал. Широкую голубую тарелку полностью укрыл кусками жареного мяса и варёной картошки, сбоку закидал салатиком.

— Из твоих тарелок нужно питаться так, — сообщил он, показывая, что голубого цвета не видно.

— Эта порция тебе, — восхищённо смотрела на него. — Я столько не съем. Вова, надо познакомиться. Как твоя фамилия?

— Сядь, чтобы не упасть, — рассмеялся он. — Хренсгоров. Знаешь, как меня ученики за глаза называют? — перекрикивал мой дикий хохот Вова.

— Хрен с Горы! — я подошла к плите и сама себе наложила великолепный ужин.

— Именно так.

— Вова, а недостатки у тебя есть? Расскажи, очень надо, — я хитро глянула на него.

Его глаза блеснули, улыбка стала еле заметной.

Бли-и-ин! Он же расскажет. А я уже есть не хочу, не от нервов, а потому что влюбилась в него. Вот так сразу, как девчонка.

— Разговаривать надо, — вздохнула я и села за стол. Он напротив.

— У меня футболка в плачевном состоянии, ничего, если я так перед тобой посижу?

Расправил руки в стороны. Я задумчиво его рассмотрела. Как там в песне пелось: «Лишь бы ты ходил голый рядом»?

— Ходи, — спокойно ответила я. — Расскажи о себе. У тебя есть дети?

— Два сына, — он нарезал мясо. — Женился в восемнадцать. Жена была моя ровесница. У меня два образования, служить не сразу пошёл. Жена родила детей, как поженились. Один за другим, словно нужно было от армии откосить. Я был не против. Она растолстела. Очень сильно. У меня и мысли не было чем-то её оскорбить, но это всё льётся из телевизора, все об этом говорят. Она попыталась похудеть, не смогла. Тогда решила, что нам нужен третий ребёнок. Всю беременность давление под двести. Кесарево сделали, она не кормила нашу дочь, потому что сидела на таблетках. Пошла к матери в гости, у той пятый этаж сталинской постройки. Давление подскочило, она потеряла сознание и упала вниз головой между лестничными пролётами в шахту.

— Прости, — выдохнула я с ужасом.

Он прищурил глаза. Лицо стало жёстким. Ярко выделялись морщины. Вертикальная над переносицей, особенно. Но это не портило его лицо. Не понимала, почему. Возможно, эти глаза, глубокие и красивые, так его украшали.

— Ты ни при чём, — он стал жевать активно. — Я кинул детей на родителей и ушёл в бизнес. Работал круглые сутки. Поднялся, чтобы детей обеспечить. В те времена у меня было очень много женщин. По три содержанки и стриптиз-клубы. Особо не задумывался. Моя задача была содержать родителей и своих детей. А потом умерла моя дочь, которую на тот момент я полгода не видел. У неё была аллергия, не уследили, съела что-то. Опухло горло, отекли лёгкие, и спасти не смогли.

— Володь, — я ухватила его за руку. — Если не хочешь, не надо.