Книга Крепкое плечо, страница 13 – Татьяна Чащина-Анина

Но ради Наденьки, ради свекрови и моих родителей, ради того, что скажут знакомые и соседи, я себя изнасиловала.

Я устала носить маску доброжелательной дуры, которую унизили.

Рома же предложил мне провести новый медовый месяц вместе на море. И у нас получилось продлить предсмертные судороги брака ещё на восемь лет.

Если вспоминать про крест и иконку на шее Владимира, то можно сказать, что есть в христианской религии один интересный факт. Развод возможен только в том случае, если один из супругов изменил. Христианство — религия любви, терпения и смирения изначально, что там с ней делали люди, особенно в средневековье, не в счёт. И если это диктует нам уходить от изменника, то зачем мы в бутылку лезем?

Это я клиенткам не скажу.

Потому что есть женщины, которые находят в себе силы простить измену. И большой процент от них те, кто сам изменял.

Я была верна.

И тоже считала, что смогу простить, но трещина дала о себе знать. И это прошлось по нашей постели. Всегда, укладываясь с мужем, я думала о том, как он трахал свою секретаршу и, возможно, продолжает это делать. И ничто не помогало избавиться от этой мысли.

Естественно, что играть роль всепрощающей святой женщины я долго не смогла и в конце концов откровенно стала избегать близости.

И влезла в нашу постель моя хорошая знакомая Светочка.

Светку я знала ещё с университета, она училась на гинеколога, и я, найдя в ней свободные уши, стала часто наведываться к ней на приём. Приглашала с мужем и сыном в гости. И просто чая попить. И тут ещё одна шикарная мудрость, что после сорока не должно быть друзей, только знакомые. А я расслабилась.

Света призналась, что с мужем развелась и теперь спит с Ромой.

Зашибись!

Мой гинеколог!

Она обсуждала с моим супругом после секса, что я не хочу с ним спать. Трепалась о том, что у меня осталось две фолликулы, у меня ранний климакс на горизонте, что я полная дура, не хочу пить гормоны и, вообще, я — старуха. И детей у меня не будет, потому что… ВСЁ, отгуляла.

Можно представить, как Рома меня высмеивал и унижал, когда я закатила ему скандал.

Но не получилось на меня в этот раз вину повесить. Я всё высказала! Я так его по психологической науке унизила, что Ромка стал отсуживать имущество. Юрист, мать его.

Квартиру пришлось поделить. Но машину он не получил и в банковские счета мои не залез.

А что Наденька?

А моя малышка Наденька всё чувствовала и в восемнадцать лет вышла замуж за парня на восемь лет старше и счастлива с ним. Учится, любит, плачет по маме с папой, которые друг другу не просто чужие люди, а злейшие враги.

Я в состоянии иметь две квартиры, помогать дочери и на себя ещё деньги остаются. Я состоявшаяся женщина, ещё не старая…

Да, Вова? Ты ведь мне докажешь что-нибудь. Ну, или окончательно загонишь под плинтус.

— Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик, — толстое злобное лицо Екатерины Петровны разъехалось по моему монитору. Я внимательно её слушала. Проблема актуальна не только для неё, но и для сотен женщин. — Он на диване, я и с детьми, и готовлю, и убираю и зарабатываю.

— Екатерина, ты хочешь развода? — серьёзно спросила я.

— Ты что, Ярослава?! Он же к другой уйдёт.

Я вначале работала семейным психологом. Но после того, как мой благоверный ушёл к моей же подруге, решила работать исключительно с женщинами. Я надеялась, пойму, что не мне одной тяжело и плохо. Оказалось, что мир полон женщин, которые сами неправильно формируют свою жизнь. Я бы назвала их идиотками и дурами, но отношусь к их кругу целиком и полностью, а себя я оскорблять никак не хочу. Не хватало ещё ответственность на себя повесить и чувство вины в придачу за развод.