Книга После того как мы упали, страница 139 – Мила Любимая

— Серьезно, Рор?

— Показывай!

Маша глаза закатила, но смартфон достала, а потом и развернула ко мне экраном.

Ну ничего такой… смазливость на грани с брутальностью, а так вообще-то внешность не главное.

— Оу, — протянула я с одобрением. — Ничего такой экземпляр, красавчик.

Маша в ответ лишь недовольно хмыкнула и на несколько мгновений ее глаза сделались такими печальными и грустными, что мне мгновенно захотелось обнять подругу.

Козел!

Я про Диму Сотникова, если что. Ничего-ничего, и на нашей улице будет праздник. Грузовик с горячими мужиками перевернется. Не подумайте, мне для подруги надо.

— Надеюсь, ты сказала ему «да».

— Как думаешь?

О нееет… да ладно?!

— Святые эклеры, Савельева! — я даже театрально руками всплеснула. — Ты что, дура? Давно пора найти себе парня, который качественно вытрахает из тебя все мысли об одном тупом мудаке.

После сей гневной тирады я принялась за свой пончик, дав Маше время подумать и собраться с мыслями.

Ну любит она этого дебила. Лююю-биии-т.

И я прекрасно ее понимаю. Противостоять тьме всегда сложно.

— Тебя любить его никто не заставляет, — произнесла я, вытирая руки салфеткой. — Сходи, развейся. В перспективе жаркий и ни к чему не обязывающий жесткий половой акт.

— Напишу ему.

— А вот и давай, — максимально угрожающе посмотрела на лучшую подругу. — Смотри мне. Я слежу за тобой, Маша.

Пока Маша занималась сочинением ответа своему будущему новому парню, я допивала свой уже остывший кофе.

Но не успела я поставить стаканчик на стол, как в кофейню завалилась компания парней. Их было трое. Все шумные, почему-то внушающие опасность на уровне инстинктов. Не похожи совсем на любителей кофе и выпечки. Да и внешность какая-то… как бы сказал мой папа, бывший прокурор, бандитская.

Хотя может быть я все накручиваю. Учитывая, какие проблемы у нас сейчас в семье. Папа до сих пор не разобрался с теми уродами, кто нам угрожает.

Все плохие мысли вдруг улетучились. Потому что вслед за этой веселой компашкой появился Ян.

Мое сердце застучало чаще, вынуждая забыть про все на свете.

Клянусь, я могла бы забыть и собственное имя.

И уже вернувшись за стойку, до меня отчетливо дошло, что я вижу этих троих парней не впервые в своей жизни.

Это же те самые хулиганы, которые напали на нас с Сотниковым у моей парадной!

— Ян… — только и успела протянуть я, но парни уже сдвинулись с места и сели за столик с Машей.

Ну правильно. Беда ведь не приходит одна, да?

/Аврора/

Как можно ещё сильнее любить? Ещё больше тобой восхищаться? Саму себя в омуте любви губить И невзначай к тебе прикасаться...

Я про все на свете забываю, Когда ты рядом со мной, Словно арбузное мороженое таю, Лечу с парашютом над Невой.

И так же боюсь тебя потерять, Проснуться однажды во тьме. Я не хочу, но не могу не ревновать, Все мои мысли лишь о тебе.

Волнуюсь как в первый раз, Пытаюсь сердце тщетно успокоить. Просто поцелуй меня прямо сейчас, Чтобы дозу нашей любви утроить.

— Всегда знал, что ты чокнутая на всю голову, Пожарова.

А что я? Я ничего!

Действовала на чистых инстинктах.

Можно подумать, это не Ян Сергеевич возомнил себя Оливером Квином на максималках, кинувшись в одиночку против целой толпы.

Герой!

Ну про толпу я немножко преувеличиваю.

Вот только один на один или против троих придурков разница колоссальная.