Книга После того как мы упали, страница 136 – Мила Любимая

А еще теперь Ирэн и моя мама работают вместе.

Мама давно планировала расширяться. Можно сказать, что все сложилось как нельзя лучше.

Они решили начать свое партнерство с покорения столицы.

Помимо обуви, сумок и аксессуаров, в их дизайн-студии появится нижнее белье и украшения для свадебных и вечерних образов. Если все пройдет успешно, будут потихоньку добавлять и одежду.

Ирэн уже вовсю работает над созданием своей первой коллекции коктейльных платьев.

Видели бы вы какие она делает ободки и сумочки из простого бисера! Я в этом плане вообще криворукая.

Помню, мы с Марьяной еще в школе решили, что нам надо заняться хэнд мейдом. Решили делать бижутерию. Я браслеты из бисера, а сестра взяла выше — серьги из эпоксидной смолы. И если Марьяна еще какие-то подобия сережек смастерила, то я сдалась еще на уровне разобраться в схеме плетения. Потом порезалась леской, психанула, разбросав весь бисер (так что мы еще несколько недель его выметали из всех углов квартиры) и поняла, что кружок «Очумелые ручки» ни разу не мое.

Мне кажется, я рада больше Ирэн том, что она ушла из эскорта и занялась тем, что нравится именно ей.

Мне нравится видеть ее такой увлеченной, заинтересованной. С горящими от счастья глазами. Безусловно, любовь — это прекрасно, но женщине нужно немного больше, чем любимый мужчина рядом.

К слову, «Флёр» совсем недавно прекратил свою деятельность по части оказания услуг эскорта. Скажем… добровольно принудительно.

Может быть, это Рома-Рома-Роман постарался или еще какие проблемы у Аллы возникли. Бизнес этот очень зыбкий, опасный. Постоянно балансирует на грани между добром и злом. Вполне возможно, что и с новым прокурором города у Аллы не получилось найти общего языка. Кто знает…

Софа что-то нам рассказывала, но она толком ничего не знала.

Сам «Флёр» у его хозяйки выкупили. Многие девчонки разбежались. Соня осталась в качестве танцовщицы. Как она говорит, на первое время.

Сие заведение теперь позиционируется как обычный элитный ночной клуб с танцевальной программой и стриптизом. Ах да… и называется он теперь не «Флер», а «Обсидиан».

— Степанова, мы подруги или кто?! — прервал мои размышления голос Миланы Дейко. — Как ты могла скрыть от меня это?!

— Мил, ну-ууу…

Я, находясь в туалетной кабинке уборной университета, уже собиралась покинуть ее, но почему-то тормозила. Принялась подтягивать лосины, которые сбились гармошкой в районе коленей, невольно прислушиваясь к разговору одногруппниц.

Хотя вещала, по большей части, Милана.

— Нет, Вика, я решительно не понимаю! — услышала, как Дейко топнула ногой. — Ты беременна уже три месяца, а я, твоя лучшая подруга, ни сном, ни духом!

Беременна?

Вот это да…

— Тише ты!

— Да кто нас слышит? Мы одни.

— Все равно. Мало ли, кто зайдет.

Да, выходить из кабинки прямо сейчас уже как-то поздновато. Пусть мне и плевать, что там подумают про меня Вика и Милана. Но не собираются же они тут до седьмого пришествия залет Степановой обсуждать, правильно?

— Ой, — раздраженно вздохнула Милана. — Ты себя в зеркало видела? Надень очки и посмотри получше, Вика.

— У тебя яд сегодня закончится, Мил?

— Совсем забыла, что тебе нервничать сейчас нельзя.

И нет, она не настолько заботливая. Слышали бы вы каким тоном она это сказала. Будто прямо сейчас экзорцистов вызовет.