Книга После того как мы упали, страница 140 – Мила Любимая

Я здесь, наверное, должна сказать, что закон грубой силы вообще не приветствую, но это будет неправдой. Есть ситуации, которые просто не решить иначе.

Кто был главной драчуньей в яслях и отбирал у мальчишек машинки? Кстати, с тех пор мало чего изменилось.

— Сочту за комплимент, — улыбнулась я, продолжая обрабатывать ссадину на щеке Яна ватой и перекисью.

Он поморщился, врезаясь взглядом в мои глаза.

Ян вполне мог бы прожечь дыру в моей грудной клетке. Да и не только в ней. От его такого проникновенного, слишком пристального взгляда, обещающего все и даже больше, меня бросило сначала в жар, потом в холод. Все симптомы любовной лихорадки.

Не удивлюсь, если моя физиономия сейчас по цвету сравнима со, скажем, спелой клубникой или малиной. Главное не стать такой же пунцовой, как свекла.

Очень не хочется превратится в одну из тех девушек, потерявших все мозги от любви.

Любить прекрасно, и я без ума от Яна, но иногда нужно рассуждать трезво, спускаться с небес на грешную землю.

— Но вообще... — Ян мимолётно коснулся моего запястья. — Мне приятно. Твоя забота очаровательна, Пожарова.

— Сильно не привыкай, Сотников. Временное явление.

— Я думал, ты меня любишь.

Он проговорил эту фразу мне на ухо, губами задев кожу. Хотя вернее будет сказать, ошпарив её раскаленным прикосновением.

Люблю...

Но почему-то я не сказала вслух о своих чувствах, и как скучала по нему этот мучительно долгий месяц. Наверное, это и так было понятно, без лишних слов. Ведь не обязательно признаваться в любви громко и на весь мир. А, может быть, я так часто делала это в прошлом, что сейчас боялась самых главных слов в жизни. Я не хочу говорить их так... наспех.

У каждого признания есть свое место и время. И нам с Яном нужно о многом поговорить, многое сделать на пути друг к другу. Если мы правда хотим быть вместе по-настоящему.

— Кстати, вот ещё что, — рука Сотникова легла на мою талию, и он рывком прижал меня к себе. — Давно вы с девушкой моего брата спелись?

— Бывшей девушкой твоего мудака брата.

Ян усмехнулся.

— Что, святой Дима сбросил крылья и поменял цвет нимба?

— Мы серьезно будем обсуждать твоего брата?

Честно говоря, у меня нет никакого желания говорить про родственников Яна. И нет, я не злая, просто... разве у нас других проблем нет?

Воз и маленькая тележка!

Начиная со Степановой и заканчивая дракой в кофейне, которая развивалась так быстро и стремительно, что я и сообразить толком ничего не успела. Хорошо ещё, умудрилась как-то с папой связаться. А если бы не отец Маши, появившийся на наше счастье, все могло закончиться самой настоящей драмой.

— Да я просто хотел сказать, что Машуня явно не в курсе наших с тобой отношений.

Святые эклеры, да никто не в курсе! В том числе и моя скромная персона.

И почему «Машуня»?!

Я не ревную, но...

К Маше ревновать глупо, поскольку она основательно подсела на другого Сотникова, но...

НО!!!

Режим влюбленной дуры ещё никто не отменял.

— В твоих глазах горят все демоны ада, Пожарова. Ты собираешься меня сжечь?

— Вовсе нет, — улыбнулась я. — Только если для профилактики.

— Твой отец, — Ян посмотрел за мою спину. — Если я провожу тебя до дома, он меня не застрелит?

— Рискни.

— А я рискну, — губы Яна скользнули по моей щеке. — Ради своей девушки.