Книга Тайный наследник криминальной империи, страница 40 – Дари Дэй

Вскинул руку, но не решился коснуться ребенка.

Есения крепко зажмурилась, преодолевая себя, прежде, чем прошептать:

— Он… Ты можешь к нему прикоснуться, Гурам…

Недоверчиво, будто от одного моего касания этот маленький мальчишка может рассыпаться, я взял в свои его пальчики. Малыш поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Привет… – поздоровался он. Я боялся, что мальчик вырвет свою руку из моих пальцев, но он сидел неподвижно и лишь жался к маме плотнее.

— Все… хорошо, – голос, рвавшийся из моей глотки, будто был не моим, низким и хриплым, волнительным, – я… не обижу тебя.

Мальчик нахмурился, будто оценивая то, что услышал, а потом просто кивнул.

Я склонился чуть ближе, проверяя насколько горячий у него лоб.

— Марта уже вызвала доктора, – сообщил притихшей Есении.

— Хорошо, – абсолютно беззвучно, одними губами, ответила моя гостья.

Повисло молчание.

Но в этом молчании было так много всего… Так много важного. Гораздо важнее всего, что происходило в моей жизни за последние годы.

Сын.

У меня есть сын.

И я не знал о нем несколько лет, но злиться по этому поводу сил просто нет. И, быть может, так даже лучше. Может быть, только благодаря тому, что этот малыш рос вдалеке от меня, он жив до сих пор. Ведь я прекрасно осознаю, какой опасности подвергаю людей с собой рядом.

— Петь, – тихо шепнула Есения, приглаживая непослушные волосы сына, – помнишь, про наш секрет?

— Угу, – буркнул мальчик, с интересом глядя на мать. Фея шумно сглотнула, явно пребывая в волнении.

— Теперь пришло время открыть этот секрет. Твой папа… – она молчала, похоже не в силах закончить эту короткую фразу.

— Я, – прохрипел, смотря на мальчишку, – я твой папа, Петь. И я… я очень этому рад.

Есения посмотрела на меня с недоверием, а глаза сына загорелись радостным блеском.

— Папа? – задумчиво прошептал он мне в ответ, будто на вкус пробуя новое слово. – А что обычно делают папы?

Я усмехнулся. Напряжение медленно растворялось в воздухе спальни.

— Папы… Обычно папы очень любят своих детей.

— И покупают им много игрушек? – с легкой хитринкой спросил мальчишка в ответ.

Я рассмеялся, и даже Фея неуверенно улыбнулась, кусая губу.

— Очень много, Петь. Я подарю тебе очень много игрушек, каких ты только захочешь.

— Обещаешь?

— Клянусь.

Я уже успел оценить, что Фея с сыном жили явно не в роскоши. На мальчишке хорошая одежда и обувь, а вот сама Есения точно не балует подобным себя. Поношенные ботинки и видавшие виды легкие джинсы. Но, удивительным образом, все это нисколько не портит ее красоту. На ней и мешок из-под картошки смотрелся бы просто отлично.

Невольно я залюбовался своей лесной нимфой, и сам не заметил, как губы растянулись в нелепой улыбке.

— Гурам, – Фея смутилась и спрятала взгляд, – что с тобой?

Но ответить я не успел, в комнату вошла Марта, чтобы сказать, что доктор будет через двадцать минут.

Все эти двадцать минут я не отходил от нашего сына, и был с ним до самого вечера. Проследил, чтобы Марта дала ему правильные лекарства от простуды, строго по назначению доктора, а потом дождался, пока мальчик уснет.

— Наверное, – тихо шепнула Есения, когда за окном уже были глубокие сумерки, а Петька безмятежно посапывал в мягкой кровати, – нам надо все это… обсудить?

Блеск потаенной надежды в ее глазах говорил сам за себя. И сколько бы Есения не храбрилась, я видел, что она все равно боится меня. Почему? Ведь по сути пока я не причина ей никакого вреда. Почему она так уверена, что я намерен забрать ребенка себе? Переживает, что я разозлюсь, из-за того, что она не сказала о сыне?