Книга Тайный наследник криминальной империи, страница 37 – Дари Дэй

Хасан замолчал на секунду, вспоминая лицо лесной нимфы, и в этот миг меня затопила острая зависть. Он ее видел. И мог с легкостью нарисовать в памяти ее черты. И губы. И даже глаза.

А я нет.

Мне оставалось только додумывать.

— Ну… да, – друг безразлично повел плечом, – такая… смазливая. А че?

— Ни-че, – равнодушно ответил, и сжимая в руке стакан с горячительным на дне, отвернулся к окну.

— Не помнишь даже как выглядит?

— Не видел. Темно слишком было.

— А че спрашиваешь?

— Хасан… – предупреждающие зарычал на товарища, напоминая, где его место.

— Понял, Гром. Не горячись. Ну… может сам к ней съездишь? Если хочешь убедиться, что девчонка будет держать язык за зубами. Узнать точный адрес?

Адрес я помнил. И, случись еще одна такая же темная ночь, я бы тот дом наощупь нашел. Не знаю, почему так в этом уверен.

— Нет, Хас. Не поеду.

— А че?

— Ты же знаешь.

Друг за спиной громко вздохнул.

Он знал. И я тоже.

В нашем мире опасно. Рядом со мной опасно вдвойне. Потому, взяв себе за негласное правило никогда не приводить в этот мир обычных людей, я пользовал шлюх, которых, если что, и в расход не жалко пустить.

В шлюх не влюбляешься. К ним не привязываешься. И врагам не придет в голову искать мое слабое место с помощью шлюхи.

Потому, я никогда не путался с простыми хорошими девочками.

Однажды, увидев изнанку своей привычной реальности, они уже никогда не смогут вернуться в нее… И будут заживо сожраны и перемолоты в прах лопастями нашего жестокого мира.

Мира, где царят свои законы.

Мира, где я всегда ношу красную точку оптического прицела на лбу, как символ, наделяющий властью.

Под таким же прицелом все, кто ко мне приближён.

Привести в этот мир человека, значит собственноручно поставить его под прицел.

22

Гром.

Деталь недостающего пазла вросла в общее полотно, рисуя наконец в моей голове цельную картину событий.

Карандаш, который я держал все это время в руке, жалобно хрустнул. Мои пальцы переломили его пополам.

Фея, дрожащая на диване всем телом, проследила за этим движением, и в ее глазах явственно читался вопрос: «С моей шеей ты теперь то же самое сделаешь?»

А я не мог поверить глазам. Жадно всматривался в каждую деталь ее внешности, пожирая глазами. Теперь смотрел уже абсолютно по-новому.

Мне даже объяснения Хасана о том, что эта та самая нимфа теперь не потребовались. Все в голове и так встало на место.

Вот почему она мне показалась знакомой. И, хоть лица той девчонки я даже не видел, узнавание сработало на каком-то абсолютно другом уровне. На уровне наших первобытных инстинктов.

Вкус ее губ. Откуда я его знаю вообще? Наш поцелуй в машине сегодня был разве не первым? Ее легкий стон в мои губы сквозь всхлипы. Я точно знаю, как она стонет, когда принимает в себя мое тело.

Каждую мою клетку прострелил электрический импульс.

Не бред. Не видения, спасающие меня от предсмертной агонии.

Это все правда. В ту ночь мы с нимфой занимались любовью. У нас с ней был секс. Вот почему я так отчетливо знаю, как она пахнет. Какие мягкие наощупь ее нежные пальчики. Насколько шелковистые волосы.

Ч-черт, – прошипел я про себя и на миг зажмурил глаза.

Догадка была так близко и так далеко.

— Я-я все… объясню? – то ли спросила, то ли сказала Есения, не прекращающая дрожать у меня на диване. С каждой секундой она все больше куталась в плед, будто намереваясь в нем исчезнуть совсем.