Книга Тайный наследник криминальной империи, страница 43 – Дари Дэй

— Д-да… Гурам… – шепотом, совершенно беззвучно ответила я, утопая в темноте его глаз. Но Гром все услышал. Ему не потребовалось больше от меня ничего, чтобы склониться и взять в плен мои губы.

Поцелуй был неистово сладким. В его руках я словно плавилась. Трепетала, горела, превращаясь в мягкое масло, раскаленное на солнечном свете.

Не помню, как мои руки оказались у него на плечах, следом бессовестно зарылись в волосы, а потом вообще начали расстегивать пуговички на рубашке Гурама.

Мы что-то бессвязно шептали друг другу, и я упустила момент, когда уже без одежды оказалась прижатой к дивану тяжелым телом мужчины.

— Фея, – эхом проносилось у меня в голове, – если бы только знала, сколько раз после я об этом мечтал…

Я краснела до кончиков пальцев в этот момент.

— Гурам… я… – прохрипела, не отрываясь от его поцелуев, – у меня… я…

Гром отстранился, внимательно заглянув мне в глаза.

Стыд захлестнул.

— Скажи, как есть, Фея. Ты не хочешь этого?

Не сдержавшись, я закрыла руками лицо, но Гром аккуратно убрал мои руки. Заставил посмотреть на него.

— Скажи. Я хочу знать.

— Ты был… моим первым, и… единственным.

Огонь, полыхнувший в его темных глазах в этот миг, стер в моей душе все сомнения.

Сделав глубокий вдох, будто сдерживая себя, чтобы не наброситься на меня с новой силой, Гром медленно поцеловал меня в уголок губ.

— Я, – и вновь поцелуй, аккуратный и нежный, – буду, – теперь его губы скользнули по уху, – очень, – ладонь улеглась на бедро, – нежным.

Я доверилась Грому. Доверилась снова, как в ту ночь, три года назад.

Наверняка потому, что этот мужчина обладает надо мной какой-то магической властью. Рядом с ним я плавлюсь как воск. Превращаюсь в музыкальный инструмент в руках мастера. Вживаюсь в него. Становлюсь одним целым.

— Буду нежным, Фея, – повторил он на выдохе. – Только с тобой.

* * *

А спустя два часа в доме Грома, самом охраняемом особняке в этом городе, раздались звуки выстрелов.

26

Задремав в крепких объятиях Грома, я вздрогнула, услышав оглушающий выстрел.

Сначала один.

А потом и второй. Третий. Четвертый.

Адреналин в теле взлетел до максимальной отметки. По коже тут же пустились вскачь тонны мурашек.

Я уставилась Грому в глаза. С нечититаемым выражением на лице, он приложил палец к губам, приказав мне не издавать ни единого звука, и быстро оделся.

Я тоже натягивала на себя одежду дрожащими пальцами. Из холла доносились крики. Сначала мужские. А потом… Потом закричала Марта. Спустя миг она замолчала…

В моей голове грохотало лишь имя сына.

Он там. Он один! Один, черт побери! Потому что я здесь! Его некому защитить! Некому!

Из глаз брызнули слезы.

Дернув за запястье, Гром заставил встать меня на ноги, и толкнул себе за спину. Сам в это время достал из кобуры пистолет, держа его перед собой.

Когда дверь в гостиную приоткрылась – я попрощалась с жизнью и с мыслью еще хоть когда-то увидеть своего малыша. Перед глазами уже мелькнула картина, как Гром делает выстрел, но нас убивают быстрее.

Мелькнула, и так же быстро пропала.

Потому что в гостиную зашел Хасан. И у него на руках сидел Петька. Бледный, взлохмаченный, с огромными от страха глазами, и зажатым большой мужской ладонью ртом.

— Петь… – пискнула я, и бросилась к сыну, прежде, чем успела подумать, что делаю.