Книга Тайный наследник криминальной империи, страница 41 – Дари Дэй

— Конечно, – согласился я с ней, – нам действительно надо все обсудить. Я буду ждать тебя в гостиной внизу.

— Прямо сейчас? – Фея скользнула испуганным взглядом на настенным часам. Стрелка на них перевалила почти что за полночь.

— Прямо сейчас, – безапелляционно ответил.

24

Город окончательно укутался в тьму, когда я спустилась в гостиную. В камине потрескивали поленья, окрашивая комнату в теплый оранжевый свет, похожий на свет той тусклой свечи, что горела в моем старом доме в нашу первую ночь.

Гром сидел на диване. Спиной к двери. И я застыла в проходе, так и не решаясь сделать шаг внутрь гостиной.

— Почему ты застыла?

— Я… – я обхватила себя руками крест на крест, – я очень боюсь того, что ты мне скажешь, Гурам, – честно призналась.

— Почему? – он по-прежнему не оборачивался, а я по-прежнему не решалась войти. Но… так даже легче, потому что когда мы смотрим друг другу в глаза, в голове образуется вакуум и нужные мысли оттуда исчезают как по щелчку.

— Тогда… три года назад… я тебя видела, – я опустила голову ниже, – я тогда в клинике работала, и видела тебя там… С женщиной. Она утверждала, что беременна от тебя. А ты… Ты меня не заметил. А ей сказал, что, если бы она действительно была от тебя беременна, то своего ребенка она бы никогда не увидела. Ты бы его забрал. – Я горько сглотнула, но дала себе только мгновение. Не успевая опомниться, горячо зашептала: – Гром, если ты отберешь у меня моего сына, то знай… – из груди вырвался всхлип, – знай, что я тогда… я тогда просто не смогу жить! Я умру в то же мгновение! Он самое дорогое, что есть у меня! И… я просто не смогу без него! Я знаю. Я все знаю… Я знаю, какая власть в твоих руках! Я знаю, что ты можешь это сделать… Но… тогда лучше сразу меня убей, потому что я не смогу без него, и…

Не в силах договорить, я закрыла руками лицо и горько заплакала. Перспективы, нарисованные воображением в моей голове, были безрадостными. Гром не простит, что я так долго скрывала от него сына. Уверена, что он захочет забрать его, а меня наказать. Но никакое наказание не может быть страшнее того, что я никогда больше не увижу своего малыша.

Поддавшись безрадостным мыслям, я не заметила, как Гром поднялся с дивана и в два шага оказался рядом со мной.

Он замер, а потом аккуратно взял за запястья, сосредоточенно глядя в мое заплаканное и наверняка некрасивое в эту секунду лицо.

— Я не такой зверь, как ты себе представляешь, – с горечью произнес он.

— Но… та женщина… И ты… ты сам ей сказал…

— Ей я так сказал, потому что она была одной из многих. Одной из многих, кто всеми правдами и неправдами пытался зачать от меня, думая, что так обеспечит себе лучшее будущее. Все они даже не представляли, как опасно рядом со мной находиться. И ты… – его голос, глухой и безрадостный, пробирал до костей, – ты, Есения, к сожалению этого тоже не представляешь. Я даже… Я даже благодарен тебе, что мальчишки все это время не было рядом со мной. Так ты уберегла его от огромной опасности. А дальше… Дальше я буду думать, как уберечь от опасности вас… обоих.

Я шумно сглотнула, моргая сырыми ресницами и глядя на него во все глаза.

— Ты… не собираешься забирать его у меня?…

По губам Грома скользнула печальная полуулыбка.

— Ты хорошая мать, Фея. И ты любишь нашего сына. Я это вижу.