Книга Я приручу тебя, босс, страница 104 – Оливия Лейк

Из кухни пахло выпечкой: блины или оладьи?

— Наталья! — крикнул Александр Иванович. — Накрывай на стол! У нас тут именинник.

— Кто? — я увидел пожилую женщину со светлыми волосами, собранными в пучок. У нее тоже синие глаза и смотрела она на меня с пытливой догадкой. — Красивый свитер, — заметила подарок. Значит, в курсе. Я бросил короткий взгляд на ангелочка. Она накрывала на стол и на меня не глядела.

— Наталья Федоровна, — представил нас дедушка Арины. По лицу бабушки увидел, что со мной ей все ясно: но не выгнала, это уже добрый знак.

На столе помимо выпечки и топпингов к ней появилась печеная картошка, соленья и баварские сосиски. А еще ломти белой поджаристой чиабатты из булочной через дорогу.

— По пятьдесят за именинника? — предложил Александр Иванович.

— Да куда! Еще и десяти нет! — возмутилась Наталья Федоровна.

— Наливка и повод есть, — он уже вставал. Меня и Арину не спрашивали. Она слегка пригубила сливовую наливку, тихо поздравив меня. Мы с Александр Ивановичем выпили полные пятьдесят. Он это делал под убийственным взглядом жены.

— Спасибо за свитер, — посмотрел на Арину. — Мне очень нравится.

— Так, мать, — дедушка Арины начал вставать и жену подталкивать, — пойдем сериал посмотрим.

— Иди, — сказала, не желая оставлять внучку со мной наедине.

— Я без тебя не хочу, — Александр Иванович явно был на моей стороне и хотел дать нам с Ариной поговорить приватно.

— Александр Иванович, Наталья Федоровна, — поднялся я, — так вышло, что я тоже в каком-то смысле виноват, что вас лишили дома.

— Ты не виноват! — неожиданно с жаром парировала Арина.

— Виноват, — тихо произнес, только для нее, затем дарственную достал. — Надеюсь, примете мою помощь. От чистого сердца. Вы за него платили, и никто не имел права отбирать вашу собственность. Спасибо, что впустили и накормили. До свидания.

Я посмотрел на Арину. Очень хотел, чтобы глаза подняла и в них был какой-то положительный знак. Она не смотрела. Пришлось уйти.

В аэропорту решил разгрести пропущенные звонки и поздравительные сообщения. На звонок матери даже ответил.

— Сынок, ты где? Почему не могу связаться с тобой?

— Мам, я в Питере. Лечу в Москву.

— Ты же приедешь на семейный ужин, милый?

— Мам, я один хочу побыть.

Она зависла на другом конце. Молчала какое-то время, прежде чем осторожно поинтересоваться:

— Арина?

— Она вернулась домой. Не хочет больше… — вздохнул. — Ничего не хочет.

— Никита, — произнесла ласково, — как прилетишь, сразу приезжай. А пока… Подумай, что ты сделал ни так и как измениться, чтобы Арина захотела.

Я улыбнулся. Я подумаю. Обязательно. Я люблю ее и не сдамся!

Арина

Я достала из шкафа отглаженное платье насыщенного сливочного цвета. Сегодня первое сентября, было так волнительно: теперь я учитель и даже больше — мне дали класс! Учительница начальной школы неожиданно уволилась, и мне отдали второклассников. Меня такой мандраж взял и не отпускал уже неделю. Это помогло приглушить тоску.

Я храбрилась, улыбалась, усердно работала, и все это, чтобы не думать о Никите. Он принял ситуацию и больше никак со мной не контактировал. Большой прогресс, что уважает мое решение, но сердцу не прикажешь: оно с разумом не согласно было: тянулось за своей второй половинкой. Никиту оно именно так признало. Глупое, глупое сердце.