Книга Я приручу тебя, босс, страница 102 – Оливия Лейк

Одним из главных и самых трудных в плане временных рамок (несколько часов) было выкупить у банка закладную на дом Левицких. Я оплатил задолженность, и мой нотариус оформил дарственную на Арину, и все это в пределах двенадцати часов — быстро по всем меркам, но иначе я не мог. Лишить стариков дома — Михельсон по гнусности превзошел даже моего отца.

Открыл дверь максимально тихо, чтобы Арину не разбудить. Я очень надеялся, что она поехала ко мне, а не к себе в апартаменты. Хочу лечь и обнять ее: попросить прощения, повиниться, руки ее целовать. Хочу попросить Арину со мной остаться: хозяйкой в моем доме и сердце. Не обижу больше. Слушать и слышать буду. Но и она должна быть со мной полностью откровенной: больше никаких секретов!

Скинул тонкую ветровку и прошел на кухню, щелкнул свет, жмурясь от рези в глазах: налил стакан воды и взглядом пытался уловить ее присутствие: где Арина, там уют и легкость, но в моем доме только тяжелая звенящая пустота и… Подошел к столу и взял упаковку таблеток.

— Постинор, — вслух прочитал. Мне уже сегодня тридцать шесть, и конкретно это назначение я знал — экстренная контрацепция. Арина даже теоретически не хотела рожать от меня. Стало грустно, но сам виноват. Мне еще доказать придется, что надежен.

В спальне больше не надеялся застать ее спящую. Слишком очевидно меня ткнули носом в мою же гадость: я был жесток с ней, Арина тоже жалеть меня не собиралась.

На кровати лежал голубой сверток, схваченный красной широкой лентой. Подошел ближе и слабо улыбнулся: красивый цвет, широкая вязка, совершенно не в моем стиле, но самый дорогой подарок. Сложенный вдвое лист открыл несмело. Пробежался глазами быстро, попытался в конец книги заглянуть, чтобы убедиться в счастливом конце для бесстрашных героев. Нет, это не мой случай.

Второй раз медленно, вчитываясь в каждое слово, через себя пропуская чувства: ее и свои.

С днем рождения, Никита.

Желаю тебя всего самого хорошего. Уверена, у тебя все и всегда будет лучшим. Свитер — небольшой презент от меня. Прости еще раз, что смолчала…

Я вернулась домой. У меня все хорошо. Мы оба расплатились с долгами. Будь счастлив. Прощай.

Арина

И внизу мелкий постскриптум:

Для меня все было по-настоящему.

Я прикрыл глаза, пытаясь побороть ломоту в висках. Каждая фраза, слово, буква входили меня как приговор. Здесь не было порыва, обиды, желания наказать — Арина изначально знала, как поступит. Я не смог ее переубедить. Да, она снова оказалась права: я умел только рушить, а строить заново нет. Именно поэтому сейчас один, вцепился в лист бумаги и боюсь открыть глаза.

Шансов было ноль целых ноль десятых, но я все-таки спустился на ее этаж. Открыл своим ключом — пусто. Мне не нужно было проверять или искать — чувствовал безжизненную тишину. Арина наполняла жизнью все, к чему прикасалась: места, предметы, людей. В квартире было темно и тускло, и уныло.

В Санкт-Петербург я вылетел ранним рейсом. Самым сокровенным желанием было, чтобы ангелочек дала нам шанс. Мой подарок на день рождения.

Понедельник. Девять утра. Я топтался у двери Арины. Шестое чувство подсказывало, что она дома, и у меня даже был ключ, но мне не хватило наглости, чтобы вломиться и смелости, чтобы постучать.

— Привет, — поздоровался. Открыла Арина. Она не ответила. В дом не пригласила. Только вздохнула, обула тапочки и вышла, прикрыв дверь.