Книга Сводные. Любовь на грани, страница 203 – Ева Риччи

— Похоть, потом дружба. А когда она вышла замуж, у нас остались только звонки. Стал скучать, ждать нашего общения. Она прилетала несколько раз в Россию, мы виделись… — произнёс последнее смутившись.

— Вы переспали, да? — догадавшись, смотрю на него.

— Да. И тогда я понял, что потерял свою женщину, идиот. Но поздно. Переключился на семью, погряз в скандалах. Так и жил… Потом вернулась Татьяна из Лондона, попросила помощи с разводом.

— Почему ты не развёлся и не дал вам шанс? — непонимающе спрашиваю.

— Были мысли, но она меня отвергла со словами: “Раз даже после измен Светы ты продолжаешь жить с ней, значит, судьба распорядилась правильно! И наш удел — дружба!”

— И ты сдался?

— Да. Знаешь, в тот момент почувствовал себя таким грязным, стало больно за Таню, я недостоин такой женщины. Дружба тоже ценна. Свыкся с мыслью, и начались у нас отношения более близкие, духовные, без сексуального подтекста.

— А как мама относилась к вашей дружбе? — перевариваю услышанное.

— Безразлично, она меня не любила и не ревновала.

— Когда мама погибла, почему Ирина? Почему не Татьяна?

— Олень потому что, — рычит. — Сам не понял, как меня повернуло на Синициной. Включил мушкетёра: мадам я всё решу — зло.

Тянется к бутылке и наливает себе виски, мне доливает воду.

— Увидел Ирину в кафе, зарёванную, испуганную, подумал, вот мой шанс! Такой я точно буду нужен! — переключается на вторую жену. — Она сразу взяла меня в оборот: женскими штучками и “заботой”, — усмехается. — Не скрою, я был одинок, поддался Ирке, купила актёрской любовью, — смеётся, но от смеха тянет чувством горечи. — Сынок, я не умею выбирать баб! Казалось: счастье, неужели повезло, встретил женщину, которая будет любить, в отличие от первой жены! Захлестнуло, не замечал всех звонков, слеп был, — бокалом с виски салютует мне. — Я старался, хотел полноценную семью, на старости лет иметь родного человека рядом. Смотрел на неё: обычная баба с кучей проблем, без жилья и денег, с дочерью студенткой. Сейчас всё решу и устрою, благодарна будет. А она правдоподобно играла в любовь. Случались у Ирины срывы в актёрском мастерстве, но я списывал на проблемы взаимоотношений с дочерью. Матвей, ты же видел их ссоры за столом? — киваю, подтверждая, укладывалась брехня в общую картину про проблемы с дочерью. — Верил, пока не прозрел после услышанного разговора, она переплюнула Свету. Аборт от любовника, Синицына уничтожила мое имя, в плохом кино страшно показывать, до сих пор в голове не укладывается… Дальше ты знаешь: дважды вдовец, — ставит с грохотом тумблер на стол.

— Хватит заниматься ерундой, предложи ей отношения…

— После Ирины? — растирает нервно лоб.

— Мд-а, ситуация… — подтверждаю его опасения.

Замолкаем: а что сказать, жизнь п@здец! Вроде выплыли, но осадок остался! Время лечит, кто-то скажет, да ни хера! Притупляет — да, но не лечит!

— Ладно, что мы только обо мне-то. У тебя как дела, Матвей? Давно не виделись, — смотрит на меня отец с интересом, сканирует мои эмоции.

Да-а-а-а, бля… Вот этот момент и настал. С чего начать?

Беру графин с виски и наливаю себе алкоголь под пристальным взглядом отца. Делаю глоток, обжигающая жидкость согревает и расслабляет.

— У меня беспросветный п@здец, — ёмко выражаю положение своих дел.