Книга Сводные. Любовь на грани, страница 202 – Ева Риччи

— Прости, малолетний идиот, винил тебя в смерти мамы, — перебиваю отца.

Стыдно п@здец, хочется дать себе увесистую оплеуху!

— Забыли, Матвей, ты видел то, что позволяли, и в этой картине я был монстром, — смотрит в глаза.

Кривлюсь, чтобы скрыть неловкость.

— П@скудное в этой ситуации знаешь, что?

— Потерянное время? — предполагаю.

— Нет… — качает головой, — я, сделал несчастными сразу четверых человек!

— Я, ты и мама, — перечисляю задумчиво, и меня озаряет мысль, — четвёртый человек Татьяна? — внимательно впиваюсь взглядом в него.

МАТВЕЙ

— Татьяна... У нас был роман в институте. Таня влюблена в меня с первого курса. Мы знакомы со школы, учились в параллельных классах, общались. Потом, оказалось, поступили на одно направление. На первом курсе познакомились с твоей мамой, девушки сдружились. А я влюбился. Света стала её подругой, но потом их дороги разошлись из-за меня. Мама твоя взаимностью не отвечала, много ухажёров, я самый неперспективный, — усмехается. — Я, как все молодые бараны, начал за ней таскаться, она устала меня отшивать. После каждой неудачи шёл зализывать раны к Татьяне: мы сблизились. Через время до меня дошло, что Алферова в меня влюблена, решил: а чего добру пропадать?! — останавливается и с трудом сглатывает слюну, наблюдаю, тяжело ему даются воспоминания. — Совратил: девочкой была, думала, у нас отношения. Я просто использовал и трахал Таню, поднимая рухнувшее эго от неудач со Светланой.

— Теперь понятно, в кого я такой косячный, — вырывается у меня. — Отец, мы с тобой похожи, — расстроенно смотрю на него.

— Расскажешь?

— Потом, продолжай исповедь, — жду его рассказ до конца.

— Так-с, сейчас в кучу соберу воспоминания… После окончания первого курса была вечеринка, Татьяна уехала на юбилей отца, а я пошёл на вечеринку. Итог похода: утром проснулся в одной кровати с твоей мамой. Счастью не было предела, о чувствах Алферовой и думать забыл. Только когда Света забеременела тобой, прозрел, — смеётся, — наивный! Оказывается, остальные устали добиваться, один я и остался.

— Татьяна как восприняла ваш разрыв?

— С достоинством, — произносит на выдохе, — в отличие от меня, девочка оказалась умнее и сильнее духом.

— Не было истерик? Просто отпустила?

— При мне нет, а дальше не интересовался. Да и как не отпустит-то, другая беременна… Мы не общались год. С другими парнями Татьяну не видел. Женился, родился ты, жена начала устраивать первые скандалы. Я, как проклятый работал и учился, старался дать вам лучшую жизнь. Меня и Алферову пригласили подрабатывать в Московский суд. Потихоньку стали опять общаться по-дружески. Вернулась лёгкость в отношениях, делились горестями и радостями. Татьяна, сколько помню — всегда рядом, как друг. Про первого любовника Светы рассказала Таня. И, как думаешь, я поблагодарил? — опрокидывает залпом остатки виски в себя. — Нет! Наговорил гадостей, что она выжидала удобного момента отомстить, обвинил во всех смертных грехах. Её, понимаешь! Не жену! Остыв и успокоившись, нанял первого в нашей жизни детектива и узнал много интересного о Светлане. Хотел извиниться перед Таней, но было поздно. Она уволилась, перевелась на заочное и уехала в Великобританию. Где и познакомилась с Робертом.

— Пап, а что ты испытывал к Татьяне? — слушал рассказ отца, а по телу ледяные мурашки бегали табуном. Сочувствую маме Тане. Нам с парнями кажется, что она до сих пор любит моего отца.