Книга Сводные. Любовь на грани, страница 200 – Ева Риччи

— Доброе утро, Матвей Сергеевич, — забирает чемодан. — Следуйте за мной.

Доезжаем быстро, на удивление, без пробок. Выхожу из машины и осматриваюсь. Не Москва, конечно, но тоже неплохо. В одном из самых престижных районов Питера отец купил коттедж, по современным архитектурным тенденциям, со стильным внешним видом. Фасад коттеджа выполнен из натурального камня и стекла. Просторные окна от пола до потолка позволяют солнечному свету свободно проникать внутрь. Крыша дома имеет плоскую форму, в стиле минимализма. Есть сад, окружающий коттедж. В центре расположен пруд и небольшой мостик, перекинутый через него. Замечаю беседку в конце участка. Пост охраны, дом для прислуги имеется. Гараж с двойными воротами. Нормально отец ушёл в отставку, с размахом я бы сказал! Поднимаюсь по каменным ступеням крыльца и захожу в дом.

— Семья, встречайте, — кричу в пустоту просторного холла.

Прохожу в гостиную, которая плавно переходит в столовую и кухню. Ба возле открытого холодильника, что-то в нём ищет.

— Я ожидал радушного приёма с крыльца дома, — произношу с усмешкой.

— Прилетел, — радостно восклицает, закрывая холодильник, откладывает контейнер, приближаясь, обнимает меня. — Плохо выглядишь, мальчик мой. Случилось чего? — обняв, отстраняется и всматривается в глаза.

— А то не знаешь, — фыркаю в ответ. — Любовь случилась в мелкую заразу, которая даже не думает меня прощать. А вы, Анна Семёновна, масло в огонь подливаете, уничтожая мои нервные клетки, — сурово смотрю.

— Я?

— Про свидание Арины кто говорил? Адрес не давал? Запрещал приближаться к ней? — перечисляя, загибаю пальцы.

— Про свидание могла и перепутать, возраст, — пристыженно отвечает. — Остальное было дело…

— Ай-я-яй, думал я “любимый паршивец”, получается нет! — произношу со смехом.

— Так разжалован был до “просто паршивца”! За плохое поведение, — подхватывает мой смех.

Обнимаю и целую в щеку: хорошо быть дома рядом с родными и близкими.

— Отец где?

— В кабинете, на втором этаже направо повернёшь, третья дверь. Рада, что прилетел, — отстраняется.

— И я соскучился, — улыбаюсь.

— Поговорите, прояви терпение и выслушай его, — ловит взгляд и просит за отца.

— Не переживай, поговорим. Я за этим и прилетел.

— Вот и славно, а я пока обедом займусь. Сергей отпустил всю прислугу сегодня, хотел по-семейному посидеть.

— По-семейному… — перекатываю на языке слова: пора и правда становится семьёй.

Задумчиво выхожу из кухни, по лестнице поднимаюсь на второй этаж и без труда нахожу кабинет. Войдя без стука, застаю отца сидящим за столом и изучающим бумаги в руках.

— Матвей, давно приехал? — смотрит на наручные часы. — Я опять с договорами за временем не уследил, хотел к твоему приезду спуститься, встретить.

— Привет, — подхожу и жму ему руку, хлопаю в приветствии по плечу. — Только зашёл в дом и сразу к тебе поднялся.

— Располагайся, — указывает на диване, — ты же после перелёта. Виски?

— Нет. От воды не откажусь, — отвечаю и присаживаюсь на кожаный диван.

— Бабу Нюру видел? — направляется к бару, нервничает.

— Конечно, подсказала, где тебя искать, — на душе спокойно.

— Она очень скучала, но до конца не оправилась, читаю ежемесячные отчёты врачей. Приходится сдерживать всеми силами, упрямая стала, — рассказывает, качая головой.