Книга Сводные. Любовь на грани, страница 204 – Ева Риччи

— В учёбе? С бизнесом? В спорте? — перечисляет с беспокойством.

— С любимой девушкой проблемы… — отвечаю с отчаянием.

— Только не говори, что с Ангелиной.

— С Ариной, — сказав новость, жду эффекта, как от землетрясения.

— С дочкой Ирины? — ошарашенно вглядывается.

— Сейчас расскажу…

— Пожалуй, повторю нам по порции виски, наклоняется над столом и разливает алкоголь.

— В день знакомства с твоей бабой, сразу приметил малышку, гнал от себя мысли о ней. Спасало раздельное проживание. Переломным моментом стал ремонт в моей квартире, — качаю головой, — и чего я не переехал жить к Денису или Тимофею? На тот момент дело с детективом закрутилось… жил разоблачением, спортом и бизнесом.

— Когда вы наняли детектива? — уточняет он.

— Как только познакомился с новой семьёй, озвучил ребятам подозрения, попросил помощи у Татьяны, — окидываю взглядом отца, пытаясь понять, правильно поступил, приняв помощь от мамы Тани.

— И здесь засунула нос, — слишком довольно проговаривает.

— А как иначе… — улыбаюсь, — переживала…

— Продолжай.

— Свадебное путешествие сорвало меня с тормозов, — констатирую факт сконфузившись. — Я превратился в зверя, который выслеживает и оберегает добычу, — иронизирую над собой. — Идиот… До одури тянуло к Арине, но я брал любую, согласную раздвинуть ноги, только не мелкую, — откашливаюсь, на родителя не смотрю, мне стыдно это вываливать наружу.

— Почему тормозил себя? Только не говори, что не понимал своих чувств, — щурится задумчиво.

— Именно! Не понимал, привык только брать, не отдавать ничего взамен! Использовать! Разбивать надежды, иллюзии, забавляться! Влюблять и бросать! Вырос я таким, — кривлю губы, сконфузившись, слушает молча меня. — А тут она: внешность ангела, тело дьявола! Игрушка, которую хотелось себе! Знание о мести не остановило, трахал других, а думал о ней. Тимофей с Денисом поняли все сразу, оберегать её ненавязчиво стали, меня тормозили в агрессии. На друзей злился, не понимал их. До последнего бежал от самого себя… А потом случилось, пропал в ней, растворился… Неделя болезни Арины самая показательная. Но эти факты с бараньим упрямством гнал от себя, раз за разом отталкивая её. Когда вы вернулись, ушёл в якобы бл@дский загул. Следователь подлил масло в огонь, своими выводами по поводу Арины и причастности к делам матери. Слетел с катушек. После переговоров с киллером, празднуя день рождения в клубе, увидел Арину. Взбесился, выволок из клуба, выпорол прям на трассе за неподобающий вид… — закрываю глаза, вдыхаю и выдыхаю. — Дичи я натворил много, поверил детективу и ментам, — кривлюсь, — но это не оправдывает меня. Постоянно обижал, трахал и отказывался на утро… Вёл себя как подонок! — скриплю зубами, тяжело п@здец от осознания.

— А она?

— Котёнок? — перевожу взгляд на отца и отпиваю добрую порцию спиртного.

— Ко-тё-нок… — насмешливо повторяет, — и правда, милый котёнок, похожа, — соглашается.

Чувствую, как скулы начинают от неловкости гореть, отвожу взгляд и расстроенно произношу:

— Аришка терпела, потому что любила, а я видел и играл!

— Да, сын… нам с тобой и тест ДНК не нужен: терять любимых женщин у нас в крови, — хмыкает отец.

— Главное — осознать и исправить, — произношу просевшим голосом: меня топит стыд.

— В моём случае поздно, а в твоем — что-нибудь придумаем, — кивает и подмигивает.