Книга Сводные. Любовь на грани, страница 184 – Ева Риччи

Подхожу к табло, смотрю номер поезда и платформы. Вокруг царит суматоха: толпы спешат, объятые чемоданами и сумками. Направляюсь к нужной платформе: как раз прибыл поезд.

Взглядом брожу среди множества лиц, надеясь увидеть знакомые черты среди прибывающих пассажиров.

— Привет, Ба, — заметив старушку, забираю ручку чемодана, который она катит.

— Здравствуй, Матвей Сергеевич.

— Сердишься? — вздыхая, спрашиваю.

— Что ты, моё дело маленькое: за домом следить, да еду готовить.

— Ладно-о-о… — тяну обречённо. — Руби правду, что у тебя накипело.

— Отт… спасибо!

Подходим к машине, и старушка с удивительной проворностью для возраста берёт меня за ухо, и как малолетнего пацана, начинает отчитывать.

— Ты что с девочкой сделал, паразит! И не стыдно обижать было?! За непутёвую мать наказал? Удовлетворён? — больно дёргает ухо. — Меня, значит, отправил куда подальше и решил в вершителя судеб поиграть? Отвечай! — сердито приказывает.

— Да, наказал, заслужила! А-й, Ба, что ты как с маленьким, — морщусь на выкрученное ухо, смотрите, как отдохнула, сил сколько накопила.

— Бессовестный паршивец, и когда же я тебя так упустила? — вглядывается в мои глаза.

— Заканчивай, мнения своего не поменяю. Я давал ей шанс…

— Шанс, говоришь? И что же ты сделал? Ну-ка, расскажи!

— Предложил признаться, — надоело, опять защищает, вот что у неё за жалость к бездомным?

— Благодетель! — хмыкает. — Хотел бы помочь, сам бы нашел выход из ситуации. А ты что сделал? — отпускает моё ухо. — Я думала, мой мальчик влюбился, а ты решил встать на одну ступень с Ириной. Позор на мою седую голову.

— Влюбился? В смысле, на одну ступень с Ириной? — таращу глаза.

— И что тебя смутило в моих словах? — иронизирует старушка. — Чем ты лучше Ирины? Ааа? Что она, что ты, сломали Арину своей местью. Ответь мне на один вопрос, ты бы рассказал о родной матери чужим людям? Предал?

— Анна Семёновна, да вы мастер вывернуть факты! Наша семья ей дала дом, обучение, хорошее отношение! Ей мать столько за всю жизнь не давала. А она чем отплатила? Ммм? — саркастически произношу.

— Матвей Сергеевич, рано или поздно сам поймешь. Поздно бы не было. Поехали.

Открывает сама дверь и, окинув меня полным разочарования взглядом, садится в машину. Сцепил зубы и, досчитав до десяти, оббегаю капот и прыгаю за руль. Всю дорогу молчим, старушка демонстративно не смотрит в мою сторону. Зашибись, этих гадин в нашей семье больше нет, зато скандалы и последствия продолжаются.

Заходим в дом, и Ба молча уходит в свою комнату, а я направляюсь на кухню, надо выпить кофе. Сделав, отправляюсь на поиски отца, поднявшись на второй этаж, захожу в кабинет. Отец стоит возле стола спиной к входу и рассматривает фотографии.

— Привет.

Ответа не получаю. Он отрешённо стоит, не замечая моего присутствия. Медленно подхожу и встаю за его спиной, через плечо кидаю взгляд на фото.

— Бл@, серьёзно? — гаркаю и, вырвав из рук фото, отступаю от него и перелистываю несколько штук.

— Отдай, — отец начинает приближаться ко мне.

— Страдаешь по этой шлюхе? После всего? — рву фото и кидаю к его ногам.

Разочарование в предке рвет тонкую нить, на которой держалась последняя нервная клетка.

— Поучи меня! — цедит отец. — Как ты вообще посмел лезть в обход меня! Не много ли взял на себя?