Книга Сводные. Любовь на грани, страница 182 – Ева Риччи

— О том, что учёба оплачена моим отцом! Ей не стрёмно после всего учится здесь?

— Да когда до тебя, барана, дойдет, что девчонка ни при чём?

— Ангелочек чистой воды! — огрызаюсь.

— Ладно, сдаюсь… время, значит, не пришло. Ты когда за бабой Нюрой на вокзал? — меняет тему Денис.

— После этой пары.

— Чёрт, у нас опять совместные лекции с первокурсниками? — подходит к нам Тим и с психом смотрит на двери аудитории.

— Да бля-я-я… — рычу, видя, как мелкая и компания заходят в аудиторию.

— Не-е-е-е… я пас! — цедит сквозь зубы друг.

— Девочки, что с вами? Какого хрена истерите? — попеременно смотрит на нас Денис.

— Меня от неё тошнит!

— Видеть её не хочу! — выплёвываю.

— П@здец вы ржачные, — насмешливо говорит Баринов. — Повезло вам, будете дружить семьями!

— Захлопни варежку! — рыкает Тимофей. — Меня с ней может связать только апокалипсис!

— Она и есть апокалипсис, — ржёт Дэн. — Ладно, мои израненные любовью братья, идёмте на лекцию. Побуду сегодня вашей жилеткой. У меня два плеча, так что каждому хватит сопли утереть.

— Тебе всечь? Стендапер, бл@ть! — прищурившись, окидываю бешеным взглядом.

— Ответка з@бет, — нахально прилетает.

— Царёв, Баринов, Харрингтон, вам личное приглашение нужно, чтобы вы на лекцию явились? — оборачиваясь, видим профессора на входе в аудиторию.

— Идём мы…

Заходим последними, студентов — как муравьёв. Все места заняты, и, конечно же, на последней парте как раз есть три места. И именно там сидит Арина со своими друзьями. Переглядываемся с Тимом и с мордой кирпичом двигаем к ним.

— Это будет фиаско, — бубнит Дэн.

— Пф-ф… — в один голос с другом отвечаем ему.

Проходим по проходу под любопытные взгляды присутствующих. Все разговоры разом смолкают: ощущение, что они перестали дышать. Каждая собака в этой аудитории знает из прессы о скандале в моей семье. Чувствую себя бомбой замедленного действия, которая сейчас рванёт. Подходим к столу и мелкая демонстративно двигается на край лавочки, занимая по максимуму место, а следом в лицо нам летит фак от Полины. Две маленькие сучки решили с нами повоевать.

— Денис, извини, — котёнок извиняюще смотрит на друга.

— Девочки, вы огнище, — подмигивает Дэн.

— Двигайся и не беси, — тихо сквозь зубы выплёвываю.

— Проваливайте, — огрызается Полина.

— Рот закрой, — рявкает Тимофей на неё, и получает фак на второй руке.

Баринов, согнувшись пополам, умирает со смеху. Мне пох@р на зрителей, не стрёмно. Зависаю на лице девчонки, считывая и ловя страх. Вижу, как старается не расплакаться, как упрямо напрягает губки, чтобы они не дрожали. Титры вижу в её глазах, догадываюсь, о чем она думает. Вспоминает наш разговор в квартире.

Но мне пох@р!

Пох@р!

Всё!

Точка!

Я — не мой отец, на концерт и слёзы не поведусь! Пусть скажет спасибо, что не раздавили вместе с преступной группировкой. Только из уважения к Татьяне и Алевтине Петровне отступили и не наказали!

— Тебе понравились унижения? Хочешь добавки? — изображая беспечность, наклоняюсь к её уху и угрожая, произношу.

— Матвей, послушай… — Егор пытается заступиться за мелкую.

— Не отсвечивай, — ледяным тоном делаю предупреждение. — Умница, вспомнила! — ухмыляюсь, наблюдая, как мелкая, съёжившись втянула голову в плечи. — А теперь подвинулась и до конца лекции не дыши, не напрягай меня своим присутствием.