Книга Сводные. Любовь на грани, страница 116 – Ева Риччи

— Рад слышать тебя, бабуль, — смахиваю “ответить” и говорю старушке.

— О как! — глухо вскрикивает Ба. — И чего ты натворил, паразит?

— Чего сразу натворил? — смеюсь в трубку.

— Дык, ты меня бабулей называешь, когда уже помочь нельзя, и ты знатно накуролесил.

— В этот раз, я просто рад тебя слышать и скучаю — дом остался без души…

— Ты мне зубы не заговаривай, давай рассказывай, как вы там с Ариной поживаете?

— Хорошо, вчера её с работы забирал, на учёбу вожу. Мирно живём, пока не убили друг друга, — подтруниваю над старушкой.

— Молодцы, а чего Арина трубку не берёт? Ты что сделал с бедной девочкой?

— Да ничего не сделал, у меня что дел больше других нет, как только Арину кошмарить? Работает твоя девочка. Вот и не отвечает, — не собираюсь я говорить ей, что мелкая болеет. Врач чётко сказал: никаких потрясений во время лечения и реабилитации.

— Ну ладно, поверю на слово, — хмыкает в ответ. — Ты ко мне сегодня приедешь? Я тебе скинула список, вода у меня закончилась, и очки мои привези, ничего не вижу в телефоне без них.

— Соберу и привезу, или Тимофей с Денисом заедут, они все рвутся тебя навестить.

— Хорошо, я тоже по ним соскучилась, жду. Ладно, Матвей, медсестра пришла уколы ставить. Обнимаю вас, дети мои и до завтра.

Закончив дела, возвращаюсь в гостиную, трогаю лоб больной, температура есть, но она сопит и спит.

Просидев за отчётами и наблюдая за спящей Ариной, потерял счёт времени, в реальность меня вернул громкий бас Дениса.

— Хозяева, у вас доставка, — вскочив, вылетаю в холл.

— Ты чего разорался, — шикаю на друга, — мелкая в гостиной спит.

— Так буди, повар сварил куриный бульон, надо покормить, пока горячий, — поднимает пакеты вверх, демонстрируя провизию.

— В гостиную проходи, только веди себя потише! — рыкаю на него.

— Там Тимофей машину паркует, у него остальная провизия, — кивает на входную дверь и направляется в гостиную.

— Когда только успели встретиться? — задаю вопрос в пустоту.

Дверь открывается, в дом заходит сначала большой плюшевый медведь, а потом Тимофей, пытаясь во второй руке удержать пакеты, закрывает за собой дверь.

— Это что? — недоумевая, прожигаю Тимофея взглядом.

— Медведь, — фыркает со смешком.

— Я вижу. Стесняюсь спросить, нах@я?

— Для положительных эмоций, что за тупые вопросы? — через смешок выдаёт Тим.

— Мне другое интересно, с чего такая забота? — сцепив зубы, продолжаю, — что, б@ть, вообще происходит?!

— Всё элементарно, — улыбается в тридцать два зуба. — Ты друг, а она член твоей семьи, как не проявить сострадание и внимание? — хмыкает, смотря на меня. — Ты чего, туго соображаешь сегодня? Тоже заболел? — внимательно осматривает меня Тимофей.

— Ясно всё, топай в гостинную, — кидаю и выхожу на улицу, надо покурить, что-то меня чересчур всё раздражает.

Затягиваюсь, наполняю лёгкие отравой, и меня ни фига не успокаивает процесс. Бомбит. Зверь во мне рычит! С чего такая забота друзей? Прекрасно же знают, чья она дочь… типает от их поведения, вроде ничего сверхъестественного не делают, но меня разматывает на вольты…

МАТВЕЙ

Надо сегодня хорошенько отдохнуть и расслабиться, нервный я стал без повода и там, где нет причины. Возвращаюсь в дом, из гостиной слышится болтовня, парни шутят, тараторит хриплый голос мелкой, о чем — разобрать сложно.