Книга Сводные. Любовь на грани, страница 114 – Ева Риччи

— Более чем… — отступает врач и помогает медсестре поставить мне капельницу, шиплю в момент прокола иглой вены, а дальше просто не реагирую на их присутствие. Хотят капать лекарство, пусть, я потерплю!

Поставив систему, бригада медиков покидает наш дом. Матвей, проводив их, возвращается и садиться в кресло напротив, утыкаясь в свой телефон. Лежу с закрытыми глазами, через раз ощущая на себе его взгляд.

Времени проходит много, меня клонит в сон, но я лежу неподвижно, боясь пошевелить затёкшей рукой. Шорох, шаги, и надо мной нависает тень сводного братца. Наклоняется, берется за иголку капельницы и я вздрагиваю, вибрирую оттого, как его сильные пальцы давят на лейкопластырь с ваткой. Момент, когда он вытащил иголку, я и не заметила: занята была своей реакцией на его близость.

— Ты как? — водит взглядом по моему лицу, — согни руку, нужно зажать место прокола, чтоб синяка не было, — ишь, какой заботливый.

Не говоря ни слова, сгибаю руку и отворачиваюсь, вздыхает и касается моего лба, проверяя температуру. Отпихиваю, нечего меня лапать. Ехал бы он на свою тусовку к девочкам.

— Не доводи до белого каления! — угрожающе шепчет.

— Не-на-ви-жу! — разворачиваюсь и шиплю жёлчно ему в лицо.

— Вот и запомни это чувство! Меньше иллюзий будет, — хмыкает придурок.

— Да пошёл ты… — пытаюсь вскочить и ретироваться в спальню.

— Лежать, — рявкает и рукой вжимает меня в диван. — Ты глянь, строптивая какая, только недавно в обмороке валялась, а уже бегать вздумала, чтоб с места не двигалась, пойду чай тебе заварю.

Шиплю и молча запускаю подушку в царскую особу, сил хватает только на то, чтобы скинуть её с дивана. Матвей глядя на мои потуги, просто смеется и уходит. Вставать не собираюсь, буду лежать где сказали, да и, если честно, совсем нет сил. Психую и силюсь не плакать, мне так плохо, заболела я, и правда, сильно. Мне сейчас, как никогда, хочется заботы. Ничего, когда-нибудь всё будет, успокаиваю себя.

МАТВЕЙ

Как же меня выводит из себя ситуация, рычу и мечусь как зверь по кухне. Переспав с мелкой, поставил нас двоих в тупиковую ситуацию. Не создан я для серьёзных отношений. Мне недостаточно спать с одной-единственной, быстро надоедает однообразие. Нервирует ревность и напрягает, что нужно уделять внимание. Я устроен совсем по-другому, теряю интерес к тёлкам после двух, может трёх раз. И к Арине испытываю только похоть, упиваюсь невинностью и тем, что развращаю именно я. По сути, нашёл себе игрушку, а точнее, тело, которое нравится использовать здесь и сейчас. С ней феерично, не спорю, местами даже сам офигеваю от своих ощущений, но и это пройдёт. Она же, как любая малолетняя дура, напридумывала себе сказку и принца, поди и имена детям выбрала. Пфф…

А я что? А я ничего! У меня сегодня планы имелись на ночь: устроить себе секс марафон, и этим всё сказано.

Замечаю, как она обижается на меня, ждёт, наверное, предложения встречаться, смешно… не дождётся! Какие отношения, если не сегодня-завтра Ирина сядет по статье, а дочурка пойдет на улицу. Нахрена мне девчонка без роду и без племени.

Бешусь, отец удружил, спихнул на меня приёмыша, а сам — на Мальдивах отдыхает. Недостаточно мне больной бабы Нюры, теперь и Арина.

Делаю чай, чищу два яйца, которые сварил, достаю фисташковый йогурт из холодильника и согреваю в своих ладонях, ей сейчас холодное точно нельзя. И возвращаюсь назад к мелкой.