Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 21 – Майя Новак

— Впусти меня, малыш, — шепчет Гордей у моих губ и накрывает их своими.

Делится со мной моим же вкусом. Пьет мои стоны. Дарит мне кислород.

А пока делает все это, проталкивается все глубже и глубже, полностью заполняя меня собой.

Я царапаю его спину и бьюсь в его руках.

Жду, что он сейчас начнет с рычанием вколачиваться в меня. Все мышцы напрягаются в ожидании боли и ужаса.

Гордей замирает и целует нежно. Отрывается, и я приоткрываю глаза, чтобы сквозь мутную пелену желания увидеть его лицо. Оно наряженное, но в глазах целый тайфун. В нем нежность, страсть, необузданное желание, которое теперь не пугает а, наоборот, заставляет хотеть еще сильнее.

— Расслабься, малыш, — произносит Гордей ласково и гладит пальцами мою щеку. — Мы начнем медленно. Много опыта у тебя было?

— Нет, — шепчу сорванным голосом и качаю головой, чтобы он наверняка понял мой ответ.

— Хорошо, — отзывается Гордей довольно. — Это хорошо. Значит, потихоньку. Когда будешь готова, полетаем. А сейчас расслабь мышцы.

Я изо всех сил пытаюсь сделать это, но они то тут, то там спазмируют и непроизвольно напрягаются.

Большая ладонь накрывает полушарие моей попки и мнет его, постепенно заставляя мышцы расслабляться. Гордей чуть выше поднимает мою ногу и, немного отстранившись, толкается в меня, опять заполняя до упора.

— Тугая и маленькая, — шипит он. — Черт, ты меня сейчас задушишь в своих тисках.

Не знаю, что ощущает он, но я чувствую наполненность. То, как он распирает меня и растягивает, приспосабливая под свой немаленький размер.

Гордей потихоньку разгоняется, и теперь я чувствую, что когда он проскальзывает внутрь до упора, то постоянно задевает ту самую заветную точку внутри меня. От этого тело дрожит, а внизу живота скапливается как будто какой-то горячий ком. С каждым толчком он становится больше. Прожигает внутренности и нежную кожу. Сжигает все дотла, оставляя на этом месте зияющую дыру, которую Гордей тут же заполняет собой.

Он ускоряется, задирая мои ноги выше. Толкается сильнее, грубее. Доставляет удовольствие на грани с едва ощутимой болью. Она, словно острая приправа, придает блюду пикантности. Возносит меня все выше на вершину блаженства, и я опять взрываюсь.

Сейчас ощущения не настолько интенсивные, как после куни, но они словно… полнее. Выплескиваются из меня моим собственным удовольствием, от которого наши сталкивающиеся бедра издают совершенно неприличные звуки влажного чавканья.

Это музыка для моих ушей. Она заставляет тело петь. А Гордей, словно искусный музыкант, продолжает умело играть на моем теле. Управляет им, подстраивает под себя и вытягивает из него удовольствие, которое я не против ему подарить. Потому что с его собственным и сама получаю сумасшедшее, дикое наслаждение.

Я еще никогда не занималась таким пошлым и горячим сексом. У меня и опыта-то практически нет. Но сейчас я понимаю, что именно так мне нравится. Когда я вся мокрая от пота с прилипшими к шее волосами, сорванным голосом и потопом между ног, лежу под массивным мужчиной.

Как только мой оргазм немного стихает, Гордей хватает меня за бедра и, выйдя, переворачивает на живот. Слышу, как он открывает ящик прикроватного столика, достает оттуда что-то. Дальше — шуршание фольги и характерный, едва различимый звук раскатываемого по стволу латекса. Черт, неужели даже на таких монстров выпускают презервативы?