Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 18 – Майя Новак

Я не успеваю среагировать, как Гордей выхватывает из моих холодных пальцев кинжал, хватает меня за руку и, резко крутанув, впечатывает спиной в свою грудную клетку. Острие кинжала тут же оказывается у моей шеи, и я замираю, не дыша.

Страх смешивается с каким-то больным возбуждением и волной дрожи прокатывается по моему телу. Холодная сталь касается нежной кожи шеи.

Я судорожно втягиваю в себя воздух и слышу, как Гордей усмехается. Его губы ласкают мое ухо, когда он заговаривает.

— Я не ошибся в тебе, маленькая, развратная девочка. Тебе нравится опасность. Ты любишь пожестче. И, несмотря на то, что демонстрируешь самостоятельность, не она тебя заводит. А когда твою волю ломает и подчиняет более сильная особь. Что ж, тем интереснее. У нас намного больше общего, чем я думал раньше.

Гордей хватает за полу халата и дергает ее в сторону. Я вздрагиваю, лезвие сильнее скользит по моей шее, но даже не царапает. Не понимаю, как это работает. Да и плевать мне. Я уже на таком взводе, что тело покрывается мурашками.

Ладонь Гордея скользит под моей грудью. Обнимает полушарие и держит так, будто взвешивает его. А потом пальцы пробираются к торчащему соску, сжавшемуся в тугой камешек. Сжимают и оттягивают до легкой боли, от которой стрелой в низ живота летит острое, как лезвие кинжала, удовольствие.

Из меня непроизвольно вырывается тихий стон, и Гордей снова усмехается.

— Развяжи пояс, сними халат и отбрось в сторону, — командует он, а я качаю головой. Скорее по привычке, чем из настоящего протеста.

Мне нравится дергать этого тигра за усы. И да, я осознаю последствия. Понимаю, что он своими огромными лапами может задавить меня. Разодрать когтями на мелкие ошметки. Загрызть насмерть.

И я… хочу этого всего.

Не могу объяснить, откуда этот мазохизм, но по странной причине я хочу испытать на себе все то, что Гордей может мне дать.

Дрожащими руками стягиваю с себя халат и бросаю его в сторону. Остаюсь стоять голая. Прижимаюсь поясницей к жесткой ширинке джинсов, где уже в меня упирается твердый бугор.

— Чувствуешь это, моя райская птичка?

Гордей обыгрывает мою фамилию, и почему-то от этого по телу идет дрожь. Он не первый, кто так называет меня. Но именно из его уст это звучит порочно и горячо.

— А теперь… — Он отнимает кинжал и резко разворачивает меня лицом к себе. Вжимает в свое тело так сильно, что кажется, будто мои ребра хрустят. Проводит кончиком лезвия по позвоночнику, царапая кожу. — Теперь мы будем развлекаться.

Отбросив кинжал, Гордей хватает меня за шею и толкает к кровати, пока я не упираюсь в нее бедрами. Хочу сесть, но он качает головой.

— На колени, Арина, — цедит в приказном тоне. — И не дай тебе бог выпустить зубы. Наказание будет жестким, и тебе оно не понравится.

Пока я опускаюсь на колени, Гордей хватает с пола мой халат, выдергивает из него пояс и выпрямляется. Складывает его вдвое и набрасывает мне на шею. Продевает свободный конец в образовавшуюся петлю и затягивает. Не настолько сильно, чтобы задушить. Но и не так, чтобы она свободно болталась.

— Расстегни ширинку, — кивает на свой пах. Я поднимаю руки и выполняю его приказ. — Спусти джинсы вместе с боксерами. Умница. А теперь обхвати член рукой. Да-а-а, — тянет он с шипением. — Вот так.

Я скольжу рукой по твердому стволу таких размеров, что меня это пугает.