Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 20 – Майя Новак

Мою нежную кожу шею покрывают три кровавых отметины. Уверена, они там будут. Слишком жестко Гордей впивался в шею.

Его губы минуют петлю из пояса, и вот уже его рот на моей груди. Она налилась и потяжелела. Ноет в ожидании грубоватых ласк друга моего отца. Требует внимания, которое он незамедлительно дает ей.

Кусает, посасывает твердые горошинки сосков, втягивает в рот и со шлепком выпускает. А потом зализывает покрасневшую от его атаки кожу. В низ живота то и дело простреливает острым удовольствием от этих ласк.

Все мое тело объято жаром наслаждения, которое пульсирует между ног. Там я нуждаюсь в прикосновениях больше всего. Кажется, как только Гордей прикоснется к заветной кнопочке удовольствия, я сразу взорвусь и разлечусь на миллион мелких осколков.

Расслабленный язык вылизывает каждый миллиметр моей кожи, продвигаясь ниже.

Гордей кусает меня за бок, и по телу разливается волна щекочущих мурашек. Никогда бы не подумала, что даже такое действие может отдаваться наслаждением в моем теле.

Он обводит языком впадинку пупка, прикусывает бугорок внизу живота, потом целует лобок и наконец добирается до заветного места.

— Хочется облизать тебя всю, — низким голосом произносит Гордей. — От макушки и до пят. Ты как самая сладкая конфета. Запретная, желанная, горячая, нежная.

Он проводит расслабленным языком по внутренней части одного бедра, а потом, проигнорировав налитые возбуждением губки, по второму. Я приподнимаю бедра, чтобы показать ему, где нуждаюсь в нем больше всего. Гордей хмыкает и наконец я чувствую его дыхание на вожделенном местечке.

Его пальцы раздвигают мои влажные губки, и Гордей дует на клитор. Тот сжимается от прохладного воздуха. Все тело содрогается от этого действия, и я вспыхиваю с новой силой, когда он начинает пристально рассматривать меня там.

— Красивая сочная девочка. Такая мокрая. Розовенькая.

С этими словами он подается вперед и впивается губами в мои нижние губки так, будто целуется с ними. Это так пошло, но в то же время настолько горячо, что я просто сгораю в этом пожарище.

Язык Гордея касается чувствительного клитора, и мое тело выгибается дугой от слишком интенсивных ощущений. Я дрожу и как будто пытаюсь сбежать от этой ласки, но огромная ладонь ложится на низ живота и буквально пригвождает меня к кровати.

В этот момент разум окончательно покидает меня, и я только чувствую. Жар, влагу, ноющую боль на грани с удовольствием. Слышу пошлые причмокивания, хлюпанья, когда его пальцы проникают в меня. Гордей периодически что-то говорит, но из-за грохота крови в ушах я его практически не слышу. Только неравномерный гул, который разбавляется звуками секса и моими стонами.

Я издаю такие звуки, которые никогда бы не ожидала услышать от себя. Нечто среднее между кошачьим мяуканьем и криком душевнобольного человека. Я как будто бьюсь в агонии, не понимая, как выйти из этого состояния.

Внезапно тело прошивает такая острая волна наслаждения, что я просто не могу с ней справиться. Замираю, из горла рвется сдавленный стон, царапающий мое горло. Тело выгибается дугой. Все мышцы натягиваются до боли. А потом меня начинает так сильно трясти, что я буквально подскакиваю на кровати.

Горячее могучее тело накрывает мое.

Я даже не успеваю сообразить, как огромная головка проталкивается в меня. Из-за того, что все опухло, даже немного больно. И плотно. И распирает так, что я задыхаюсь.